Регион

Уведомления отключены

Подводный козырь. Как Германия почти победила в Первой мировой войне

Неограниченная подводная война, начатая 100 лет назад — с февраля 1917 года, — принесла немецкому флоту огромные успехи. Новые принципы применения субмарин и косность британских адмиралов поставили морские перевозки Антанты под смертельную угрозу. Лишь неожиданное вмешательство США, в ту пору далёких от статуса первой морской державы мира, позволило спасти положение и закончить Первую мировую в пользу союзников.

1 марта 2017, 12:30
<p>Коллаж: &copy; L!FE. Фото: &copy;&nbsp;<span>EAST NEWS</span></p>

Коллаж: © L!FE. Фото: © EAST NEWS

Первая попытка неограниченной подводной войны: потопление "Лузитании" и тактический тупик

Хотя подлодки появились задолго до Первой мировой войны, в самом её начале никто не знал, что с этим видом оружия делать. Адмиралы хотели использовать их для внезапного нападения из-под воды. Однако лодка под водой шла на аккумуляторах, запас хода на которых мал, а подводная скорость уступала самым тихоходным из пассажирских кораблей. То есть догнать надводный корабль лодка не могла и лишь пассивно поджидала их там, где они проходили чаще всего (у маяков и мысов). Первое время это давало эффект — именно так в мае 1915 года была потоплена "Лузитания". Вот только после этого англичане быстро поняли, что от таких гибельных районов лучше держаться подальше. "Ловить" пароходы стало куда сложнее.

К тому же потопление "Лузитании" вызвало огромный шум, который вскрыл другую проблему подлодок — морально-этическую. По существовавшему морскому праву гражданское судно военный корабль топил, только остановив и подав сигнал пушками, — и лишь после досмотра и спасения экипажа (и пассажиров). Это годилось для надводного крейсера, но было гарантированным самоубийством для всего подводного флота. Даже небольшой "торговец" мог потопить близкую подлодку, просто протаранив её тонкий корпус. К тому же англичане быстро вооружили гражданские торговые суда пушками. С осени 1914 года они стали готовить и запускать суда-ловушки — на первый взгляд, "торговцев", к которым немецкие подводники должны были посылать досмотровые команды, после чего судно-ловушка сбрасывало маскировочные щиты с орудий и расстреливало субмарину.

Досмотр в таких условиях был нереален, и Антанта быстро этим воспользовалась, начав возить на торговых и пассажирских судах военные грузы. Пресловутая "Лузитания" часто описывается как пример немецкого варварства. Гораздо реже вспоминают, что на её борту были миллионы патронов и немало элементов снарядов. Ещё реже — то, что немцы за три месяца до её потопления заявили, что будут топить все корабли в водах, окружающих Британию. Как позже отметил первый лорд Адмиралтейства адмирал Фишер: "Субмарина больше ничего не может сделать — только потопить захваченное судно... Без сомнения, такие методы ведения войны являются варварскими. Но, в конце концов, сущность любой войны в насилии. Мягкость в войне сродни слабоумию".

В рамках норм, существовавших в цивилизованном англосаксонском мире, немцы могли либо начать топить без предупреждения и спасения, либо расписаться в собственном слабоумии. А значит, у них не было никакого выбора, кроме неограниченной подводной войны. Хотя после потопления знаменитого лайнера её приостановили, вряд ли дело было в смягчении душ. У Германии в 1915 году было три десятка активных субмарин. С такими силами она могла только дразнить Британию, но не установить блокаду "владычицы морей".

Распространённые обвинения в варварстве такого подхода сомнительны. Их главный источник — Британия, вооружённые силы которой в ту пору возглавлял лорд Китченер. За 15 лет до "Лузитании" он стал причиной гибели 24 тысяч женщин и детей из числа мирного населения уничтоженных им стран. Государство, у которого такой военный лидер, не может обвинять кого-либо в варварстве. За всю Первую мировую от подлодок немцев погибло 15 000 человек мирного населения, в основном мужчины. Если немцы варвары, то какие слова следует подбирать для англичан или бельгийцев в Африке, Индии, на Ближнем Востоке?

Последний козырь

К 1916 году блокада морской торговли Германии оставила её без импортируемых удобрений и продовольствия. Голода ещё не было, но от недоедания иммунитет детей слабел и количество погибших от обычных детских болезней стало пугающе нарастать. К тому же без импортных материалов рост военного производства сильно замедлился, а страны Антанты исправно черпали ресурсы для своего ВПК из США и колоний. У Берлина возникло естественное желание не остаться в долгу.

В том же году немцы провели исследование, согласно которому Великобритания утрачивала возможность обеспечить себя продовольствием при потере судов снабжения на 600 000 регистровых тонн в месяц. Базируясь на нём, военные представили правительству план неограниченной подводной войны. Канцлер Германии Бетман-Гольвег оценил её перспективы очень высоко, назвав "последним козырем". С февраля 1917 года немецкий флот попробовал этим козырем воспользоваться.

Поначалу всё шло очень хорошо. В феврале — апреле ценой потери девяти подлодок были потоплены суда на 2 миллиона регистровых тонн. В таком темпе к 1918 году англичанам было бы нечем снабжать свои острова. Большая практика потоплений быстро привела немецких подводников к тактике, которую адмирал Тирпиц с начала XX века предлагал для торпедных катеров.

Немцы стали чаще атаковать ночью из надводного положения. Их надводный ход был в районе 16 узлов, то есть быстрее торговых кораблей, а подводный — лишь 9 узлов. Наконец, лодки получили возможность преследовать противника, ранее у них отсутствовавшую. Увидеть их ночью до появления радаров было очень трудно (низкий силуэт на фоне волн), а вот они издалека видели надводные суда с их высокими бортами и трубами.

В отличие от торпедных катеров у лодок был большой запас хода, а при появлении боевых кораблей противника они могли быстро погрузиться и уйти от них. Казалось, идеальное оружие морской войны найдено. То, что немцы планировали для своих ночных торпедных рейдеров, воплотилось на принципиально ином техническом уровне, позволявшем терять всего по три лодки на миллион регистровых тонн потерь англичан. Ситуация была действительно кризисной — запасы пшеницы на Британских островах сократились до полугодовых, что в условиях войны и уязвимых коммуникаций немного.

Непрошибаемый гений британского флота

Ситуация для Лондона выглядела ещё хуже от того, что английским флотом командовал считавшийся весьма талантливым адмирал Джеллико. Как мы сейчас знаем, это он добился в Ютландском бою того, что на двух убитых англичан приходился только один немец. Но в 1917 году про такой казус в Британии мало кто знал. Более того, местная пропаганда объявила случившееся победой Гранд-Флита. Джеллико был типичным британским офицером той поры, то есть читал не очень много и историю морских войн знал довольно слабо. Это сыграло с британским торговым флотом злую шутку.

Дело в том, что в угрозе торговле не было ничего нового с XVI века, и тогда же стали появляться средства борьбы с ней — конвой. Длинная колонна кораблей идёт заранее неизвестным рейдеру курсом, и найти её в морской пустыне сложно. Даже если врагу повезёт, с десятками кораблей столкнётся один пират (или подлодка). Понятно, что нападающий не сможет утопить всех. В работах Мэхэна для моряков, игравших роль "Капитала" в СССР или Библии в Средние века, вопрос с конвоями разбирался весьма подробно, и там же указывалось, что это единственный эффективный способ борьбы с рейдерством.

Увы, Джеллико и слышать об этом не хотел. Он и его единомышленники — то есть почти все британские адмиралы — считали, что конвои ведут к длительным простоям судов (при сборе в портах) и их недоиспользованию. Британия потеряла судов на 2 миллиона регистровых тонн за квартал? Не беда, надо подтянуть лишний транспорт из колоний, благо там еда не так нужна, как белому населению метрополии. В итоге в Ливане начался голод, а в Англии более 100 тысяч женщин было мобилизовано для работы в поле. Непонимание Джеллико того, что простой судов в портах лучше, чем их вечная стоянка на морском дне, было невероятно стойким. Даже в своих послевоенных воспоминаниях он отзывался о конвоях весьма отрицательно.

США спешит на помощь

К счастью, немецкие дипломаты с лихвой компенсировали глупость британских флотоводцев. У них были закономерные ожидания того, что случайные потопления американских судов приведут Вашингтон к войне с Берлином. Поэтому министр иностранных дел Германии Артур Циммерман отправил президенту Мексики предложение в этом случае выступить на стороне немцев. За поддержку он обещал помощь оружием (будучи в полной блокаде) и признанием за Мексикой тех территорий, которые она сможет захватить у США. Как мы видим, Циммерман был чудовищно некомпетентен. В ту пору, как и сегодня, Мексика в военном отношении была несопоставимо слабее Штатов и сама могла начать войну с ними только в очень страшном сне.

Впрочем, даже такое предложение не наделало бы беды. Телеграмма выглядела настолько идиотской и оторванной от реальности, что никто особо не поверил в то, что её автор из Берлина. Очень многие, включая крайне влиятельного медиамагната Хёрста, чьё мнение уже становилось ключевым для втягивания США в войны, посчитали это вбросом британской разведки, пытающейся таким грубым образом втянуть Вашингтон в ненужную ему войну. Но Циммермана было не так просто сбить с намеченного курса: в марте 1917 года он зачем-то взял и публично выступил с признанием, что телеграмма действительно его рук дело.

Судя по деятельности германского МИД в те годы, Циммерман вовсе не хотел погибели своей стране. Очевидно, что немцы систематически недооценивали способности других народов. США, о которых они судили по прессе и американской массовой культуре, считались предельно дезорганизованными и разложенными морально, не способными к быстрой мобилизации сил, не представляющими ни малейшей военной угрозы. Впрочем, жителям нашей страны не понаслышке известно, что немцы некорректно оценивали не только американцев.

Вступление США в войну сыграло ключевую роль в переломе битвы за Атлантику. Во-первых, немалый американский торговый флот активно начал участвовать в снабжении Британии. Во-вторых, американские эсминцы и прочие корабли стали привлекаться к борьбе с подлодками. В-третьих, и это важнее всего, адмиралы из Штатов были против того, чтобы без конвоев "американские корабли шли не в Великобританию, а прямиком на морское дно". Под их нажимом Джеллико в августе — сентябре после отчаянного сопротивления всё же принял конвойную систему, благо возражать американцам, предоставлявшим суда для противолодочной борьбы и вовсю кредитовавшим Британию, было трудно.

После внедрения конвойной системы ежемесячные потери союзников упали вдвое и уже никогда не возвращались к двум миллионам тонн в квартал. "Владычица морей" едва ли не впервые подчинилась воле другой морской державы, и, если бы не это, её положение оказалось бы крайне тяжёлым.

Немецкий ответ

Как мы уже отмечали, на тот момент ни конвои, ни борьба с ними не были новинкой. Ещё в XVII веке было замечено, что если обороняющиеся собираются в группы, то нападающим тоже нужно группировать своих рейдеров. Казалось бы, это простая мысль, доступная даже адмиралу. Но не тут-то было. Хотя нижестоящие офицеры-подводники не раз просили выпускать в море группы подлодок, адмиралы решились на это только однажды.

В мае 1918 года они отправили группу из шести подлодок для атак конвоев. Командир немецкой подводной группы пытался контролировать каждого капитана, не давая им действовать самостоятельно, и в итоге обнаружил, что делать это очень сложно. Подлодки преследовали конвои группой, но их атаки не были одновременными, хотя радиотелеграф делал их возможными в случае пребывания в надводном положении.

Адмиралы не задумались над тем, что единичный, да ещё и самый первый опыт не может быть показателен для целой новой тактики. Они просто отказывали на все дальнейшие предложения таких действий со стороны капитанов. Неограниченная подводная война была проиграна именно из-за этого решения. За 1918 год немцы потопили 2,75 миллиона регистровых тонн ценой 69 подлодок — катастрофа на фоне февраля — апреля 1917 года.

Самое эффективное оружие войны

Немецкие субмарины в ходе первой битвы за Атлантику потопили 5000 торговых судов на 12,85 миллиона регистровых тонн, 104 боевых корабля и 61 судно-ловушку. В большинстве случаев жертвы на потопленных судах были малы, особенно после введения конвоев, когда их экипажи подбирали людей с других судов. Из не носивших военную форму граждан союзников погибло 15 000 человек. 178 немецких подлодок было уничтожено в боях, от конструктивных дефектов и ошибок экипажа затонуло ещё 39, всего умерло 5100 подводников — трое из десяти. Вероятность умереть для подводника была в разы выше, чем у солдата на фронте. 

Эти результаты были достигнуты исключительно малыми силами. Тоннаж и экипаж всех участвовавших в боях немецких подлодок были во много раз меньше, чем у германского надводного флота, много меньше повлиявшего на войну на море. И тем не менее несмотря на столь серьёзные успехи, этот опыт был довольно слабо изучен и осознан после войны. Во Вторую мировую Германия вступила со считаными тысячами подводников — всего же военных моряков было 78 000.

Такая слабость в начале войны привела к тому, что выиграть вторую битву за Атлантику у немцев, к счастью, не получилось. Не учли уроков неограниченной подводной войны и Великобритания с США, из-за чего победа далась им ценой потери судов на 15 миллионов тонн. Но у этих двух стран ресурсов было столько, что они могли себе позволить учиться в ходе войны. У Германии, для которой главным фронтом был Восточный, такой роскоши не было.

Как один подводник семерых адмиралов не прокормил

Почему уроки Первой мировой не были учтены ни одной из сторон? Причина этого до безумия проста: ни один из адмиралов, определявших военно-морскую политику Рейха или Британской империи, не был подводником. Они не понимали подводной службы. Англичане относились к субмаринам как к оружию слабого, и, ориентируясь на успех конвойной системы, считали, что легко справятся с ними и в будущем. Немецкие высшие военно-морские чины полагали, что лодки будут действовать поодиночке, и не понимали новаций Дёница. Поэтому они предлагали строить большие субмарины для одиночных атак. Подводники были против, поскольку понимали обречённость такой тактики при действиях против конвоев. Эти разногласия до начала Второй мировой так и не дали выбрать тип лодок для массовой постройки, отчего её никто и не начинал.

Карл Дёниц, который подводником был, встретил Вторую мировую капитаном первого ранга и серьёзного влияния на военно-морскую политику своей страны оказать не мог. Поэтому его план полной блокады Англии 300 подлодками с началом войны нечем было воплощать, 57 немецких лодок для этого не хватало. Построить достаточное их количество удалось лишь к 1942–1943 годам, когда у противолодочной авиации появился коротковолновой радар и ночная невидимость лодок закончилась. Для истории человечества слепота немецких адмиралов сыграла положительную роль. Блокада Британских остров серьёзно удлинила бы Вторую мировую и сделала её ещё более кровавой.

Не менее важна эта слепота и для понимания военной истории человечества в целом. Историю вообще и войн в частности принято представлять как процессы, управляемые объективными предпосылками. Антанта победила в Первой мировой — значит, была сильнее. Подлодки проиграли — значит, были слабы. Внимательный взгляд на вооружённые конфликты вызывает сомнения в том, что всё так просто. Александр Македонский никогда не увидел бы Инда, а Гитлер не захватил бы Париж, если бы победы приносило число людей, танков или пушек. Ход войны определяется не оружием или количеством военнослужащих, а качеством того, что они прикрывают фуражкой.

Подпишитесь на LIFE

  • Google Новости

Комментариев: 7

avatar
Для комментирования авторизуйтесь!
avatar
Тыцик Брыцик19 августа 2017, 12:44

Александр Фёдоров академик?.. Дали бы вы про Березина материал. Многосторонний автор, хочется о нём знать. И много ли лжи вплетается в канву? При таком подходе информационной войны. Потому что ссылок почти нет.

avatar
Александр Федоров2 марта 2017, 07:54

первое. Спасибо. Очередная &quot;пятёрка&quot; Березину. Всё вполне грамотно и тактич и стратег. Премию заслужил. Есть 3 доп. 1. Мексика при всей слабости могла исключить вступл США в войну, а это - с учетом русск рев могло стать важнейш факт.: все 1910-ые годы армия США (Эйзенх, Паттон) добивала команчей, апачей на мекс границе ,. кот и есть по сути мекс. 

avatar
Александр Федоров1 марта 2017, 21:29

семь. Совсем забыл. По поводу Мексики и поставок ей оружия из &quot;блокированной&quot; Германии. Вся Южная Америка уже была заселенна десятками тысяч немцев - Германия уже туда вынесла дочерние филиалы многих компаний. лет за 30 до этого Герман чуть не повоевали даже дважды в Западном полушарии. Не Рур, конечно, но наладить производство даже пушек вполне могли.

Новости партнеров

Layer 1