Монстр сам её нашёл: Как ночной кошмар Мэри Шелли превратился в роман «Франкенштейн»

30 августа исполняется 229 лет со дня рождения Мэри Шелли — писательницы, которая подарила миру одного из самых узнаваемых монстров. Правда, в момент рождения этой истории ей самой было всего 18 лет, а знаменитого чудовища ещё не звали Франкенштейном, у него не было болтов в шее и оно не оживало под ударами молний. Всё началось совсем иначе. Life.ru рассказывает, как дружеское литературное пари превратилось в роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» и почему придуманное юной девушкой существо пугает людей уже больше двух веков.

Будущая писательница родилась 30 августа 1797 года в семье, которую сегодня назвали бы звёздной парой британской интеллектуальной среды. Её мать Мэри Уолстонкрафт была философом, писательницей и одной из первых громких защитниц прав женщин, а отец Уильям Годвин — известным политическим мыслителем. Но семейная история началась с трагедии. Меньше чем через две недели после рождения дочери Уолстонкрафт умерла от послеродовой инфекции.

Мэри росла без матери, зато среди книг, рукописей и бесконечных разговоров об устройстве общества. В доме Годвина появлялись поэты, философы и учёные, а сама девочка много читала и рано начала писать. В 16 лет она сблизилась с поэтом Перси Биши Шелли, учеником и поклонником её отца. Была только одна проблема: 22-летний Перси уже состоял в браке. В 1814 году влюблённые тайно уехали на континент, прихватив с собой сводную сестру Мэри — Клэр Клермонт. Для английского общества это был грандиозный скандал, а для самой Мэри — начало жизни, в которой любовь, долги, путешествия и потери постоянно шли рядом.

К судьбоносному лету 1816 года она успела пережить смерть своей первой дочери, родившейся недоношенной и прожившей меньше двух недель. Вскоре после гибели ребёнка Мэри записала сон, в котором маленькая девочка вновь ожила. Нельзя доказать, что именно эта потеря породила «Франкенштейна», но для 18-летней писательницы вопросы жизни, смерти и невозможного возвращения явно не были отвлечённой философией.

Летом 1816 года Мэри, Перси и Клэр приехали к Женевскому озеру. Они ожидали прогулок, лодок и альпийского солнца, но попали в декорации готового фильма ужасов. Небо неделями оставалось серым, дождь хлестал по окнам, гремели грозы, а температура была далеко не летней. Позже 1816-й назовут «годом без лета». Причиной аномального холода стало мощное извержение индонезийского вулкана Тамбора, а выброшенные в атмосферу частицы повлияли на климат в разных частях мира.

Неподалёку, на вилле Диодати, жил лорд Джордж Байрон — поэт, окружённый таким количеством слухов, долгов и любовных скандалов, что ему пришлось покинуть Англию. Вместе с ним находился личный врач Джон Полидори. Мэри и Перси снимали другой дом, но часто гостили у Байрона. Так в одном месте оказалась компания, от которой приличное британское общество наверняка хватилось бы за сердце: женатый поэт с юной возлюбленной, беременная от Байрона Клэр (да-да, сестричка вообще не промах), сам лорд и его наблюдательный доктор.

Из-за непогоды друзья подолгу сидели в доме, читали вслух и спорили. Особенно им понравился сборник немецких историй о призраках, переведённых на французский язык. За окнами сверкали молнии, в комнатах горели свечи, а мрачные рассказы становились всё страшнее. В какой-то момент Байрон предложил: пусть каждый сочинит собственную историю о сверхъестественном.

Сейчас мы вспоминаем этот вечер как самый успешный творческий конкурс в истории. Байрон начал писать рассказ о загадочном аристократе, а Полидори позднее переработал идею в «Вампира» — произведение, сильно повлиявшее на образ обаятельного и опасного кровопийцы в литературе. Перси тоже взялся за текст, но быстро его бросил. Только Мэри не могла придумать вообще ничего.

Она хотела создать историю, которая заставит читателя бояться оглянуться от ужаса. Но чем сильнее старалась, тем упорнее молчало воображение. По воспоминаниям Шелли, каждое утро её спрашивали, придумала ли она сюжет, и каждый раз ей приходилось отвечать отрицательно. Для девушки, выросшей в семье двух знаменитых авторов и сидевшей за одним столом с главными поэтами эпохи, это «нет» звучало особенно унизительно.

К счастью для мировой литературы, компания не ограничивалась рассказами о привидениях. Однажды Байрон и Перси заговорили о природе жизни: можно ли обнаружить её главный принцип и однажды передать его неживой материи? В Европе тогда обсуждали опыты с электричеством, сокращения мышц мёртвых животных и возможность оживления тела. Мэри не вмешивалась в спор, но внимательно слушала. В её сознании призраки постепенно уступали место куда более современному страху — человеку, который сам решит стать создателем.

Той ночью Мэри долго не могла уснуть. А затем увидела то, что позднее назвала «сном наяву». Перед ней возник бледный молодой учёный, склонившийся над существом, которое он собрал. Рядом стоял некий мощный механизм. Тело начинало подавать признаки жизни, и создатель внезапно понимал, что совершил не чудо, а нечто ужасное. В кошмаре учёный убегал от собственного творения и пытался уснуть, надеясь, что слабая искра жизни погаснет сама. Но существо приходило к его постели, отдёргивало занавес и смотрело на него. Мэри открыла глаза в настоящем ужасе. Комната вокруг была прежней, но сюжет рассказа наконец нашёл её сам.

Писательница мгновенно поняла, что то, что напугало её, напугает и других. Уже на следующий день она сообщила друзьям, что придумала историю, и начала её словами о мрачной ноябрьской ночи. Позднее эта сцена превратилась в один из главных эпизодов романа — момент, когда Виктор Франкенштейн добивается невозможного и тут же в ужасе отказывается от результата.

Сначала Мэри собиралась написать небольшой рассказ, но Перси убедил её развить идею. Она продолжала работу в 1816–1817 годах, превращая ночное видение в сложную историю о творце и существе, которого он бросил. 1 января 1818 года роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» вышел в Лондоне тиражом всего 500 экземпляров. На обложке не было имени автора, зато книга посвящалась Уильяму Годвину, а предисловие написал Перси Шелли. Неудивительно, что некоторые читатели решили, что столь дерзкий роман создал мужчина.

Имя Мэри Шелли появилось на издании лишь в 1823 году, когда история уже прославилась благодаря театральной постановке. Ей было 25, но всю конструкцию романа она придумала ещё подростком. А в 1831 году Шелли выпустила переработанную версию и подробно рассказала в предисловии о вилле Диодати, литературном споре и кошмаре, подарившем ей сюжет.

Самая знаменитая ошибка массовой культуры заключается уже в имени. Франкенштейн — не чудовище, а фамилия создавшего его учёного Виктора. У существа в романе вообще нет имени. Мэри называет его созданием, демоном, несчастным, врагом, но никогда не Франкенштейном. Оно не рычит и не бродит с вытянутыми руками. Герой умеет говорить, размышлять, читать Плутарха, Гёте и Мильтона, мечтает о любви и просит создать ему спутницу.

Не было в книге и ставшего каноническим удара молнии, плоской головы и болтов в шее. Этот визуальный образ закрепился намного позднее, особенно после фильма 1931 года с Борисом Карлоффом. Шелли гораздо сильнее интересовало не устройство лаборатории, а то, что случится после удачного эксперимента. Виктор создаёт жизнь, но, увидев результат, мгновенно отворачивается от него. Оставленное в одиночестве существо сначала ищет человеческого тепла, а затем отвечает на жестокость жестокостью.

Поэтому главный вопрос романа звучит не «можно ли оживить мёртвое тело?», а «имеет ли создатель право бросить того, кому дал жизнь?» Это история о научной ответственности, родительском долге, одиночестве и обществе, способном превратить отвергнутого в чудовище. Именно поэтому «Франкенштейна» называют не только готическим романом, но и одним из ранних произведений научной фантастики.

После «Франкенштейна» Мэри написала и другие книги, включая мрачный роман о мировой эпидемии «Последний человек», но ни одна из них не затмила её первое чудовище. Жизнь самой писательницы была крайне трагичной: она потеряла ещё нескольких детей после недоношенной дочери, а в 1822 году Перси Шелли утонул во время шторма. Мэри сохранила и подготовила к публикации его произведения, продолжала писать и воспитывала единственного выжившего сына. Она умерла в 1851 году в возрасте 53 лет.

Однако созданное ею существо продолжило жить на театральной сцене, в кино, комиксах, песнях и бесконечных новых интерпретациях. Подростковый кошмар пережил и литературную эпоху Мэри, и сотни более поздних монстров. Возможно, секрет в том, что Шелли придумала не просто страшное тело, сшитое из мёртвых частей. А создала трагедию существа, которое открыло глаза и сразу увидело, как его создатель отшатнулся от него в ужасе.

А вы считаете чудовищем создание Франкенштейна или самого Виктора, который подарил ему жизнь и отказался нести ответственность? И смогли бы уснуть после такого кошмара? Кстати, в историях Тима Бёртона пугающие герои тоже часто оказываются самыми одинокими и человечными. Ранее Life.ru рассказывал о десяти самых несчастных персонажах режиссёра, которых монстрами сделали окружающие.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!