Монстрами их сделали люди: 10 самых несчастных героев Тима Бёртона, от историй которых вы будете рыдать!

В фильмах Тима Бёртона редко встретишь человека с нормальной семьёй, устойчивой психикой и понятным будущим. Режиссёра интересуют не сами несчастья, а то, что они делают с человеком. Почему Эдвард сохраняет нежность, хотя люди обращаются с ним жестоко? В какой момент жертва, подобная Суини Тодду, сама превращается в палача? И как возможно любить чудовище безусловной любовью? В день рождения Тима Бёртона Life.ru разбирает психологические портреты 10 самых несчастных персонажей режиссёра.

Главная трагедия Эдварда не в том, что вместо рук у него ножницы. Создатель умер, не закончив его и не подготовив к жизни среди людей. Поэтому Эдвард входит в общество как ребёнок в теле взрослого. Он не знает правил, не распознаёт манипуляции и принимает любое проявление внимания за искреннюю доброту. Его ножницы превращаются в физическое воплощение страха близости. Эдвард способен создавать красоту, ухаживать за садом и заботиться о других, но не может обнять любимую девушку, не навредив. Чем сильнее его чувства, тем выше опасность случайно ранить человека. Поэтому любовь для него с самого начала связана не с виной.

Жители пригорода принимают Эдварда лишь до тех пор, пока он удобен. Его необычность сначала развлекает соседей, затем приносит им пользу, а после становится поводом для травли. Герой не умеет защищать себя и объяснять собственные поступки, поэтому принимает навязанную роль чудовища. Возвращение в замок — это самоизгнание человека, который решил, что окружающим будет лучше без него. Самое болезненное в его истории то, что Эдвард не становится злодеем, а продолжает любить Ким, вырезает её фигуру изо льда и посылает в город снег. Люди научили его стыдиться себя, но так и не смогли отнять у него нежность.

Дамбо ещё не успевает понять, что отличается от остальных, когда взрослые превращают его внешность в проблему. Огромные уши вызывают смех публики, раздражение владельца цирка и желание спрятать «неудачного» слонёнка. Единственный источник безусловной любви для Дамбо — мама. Когда она защищает сына от издевательств, её объявляют опасной, заковывают в цепи и продают. Для детёныша это становится двойным ударом: его не только разлучают с самым близким существом, но и заставляют почувствовать, будто именно он виноват в произошедшем. А мы, например, считаем большие слоновьи уши достоинством, поэтому у нас даже есть тест по знаменитым мультгероям-слонам!

Но даже способность летать не освобождает Дамбо. Взрослые моментально превращают его талант в товар, не пытаясь понять, чего хочет сам слонёнок. Он должен выступать, улыбаться публике и приносить деньги тем же людям, которые недавно считали его уродливым. Принятие оказывается таким же условным, как в истории Эдварда: пока отличие приносит прибыль, его называют даром. Перо, без которого Дамбо боится взлететь, становится внешней опорой. Ему нужно верить, что безопасность находится в каком-то предмете, потому что доверять окружающим он уже не может. Лишь в финале слонёнок понимает, что сила всегда принадлежала ему. Но настоящим спасением становится не слава, а возвращение мамы и выход из мира, где любовь постоянно приходилось заслуживать.

Жизнь Брюса Уэйна останавливается в переулке, где у него на глазах убивают родителей. Он взрослеет, наследует миллионы и получает неограниченные возможности, но внутри остаётся ребёнком, однажды убедившимся, что мир опасен, а близких невозможно защитить. Бэтмен становится его способом вернуть контроль. Брюс создаёт пространство, в котором больше не бывает беспомощным: он сам выбирает место, время и правила столкновения со злом. Маска позволяет ему превратить страх в действие, но одновременно освобождает от необходимости строить обычную жизнь. Пока существует преступность, у него всегда есть причина не разбираться с собственной болью.

Версия Бёртона особенно мрачна, потому что Брюс узнаёт в Джокере убийцу родителей. Борьба за Готэм превращается в повторение детской сцены, только теперь у мальчика из переулка есть броня, оружие и возможность ответить. Уничтожив врага, он не получает облегчения, ведь месть закрывает дело, но не возвращает ему прежнего себя. Селина Кайл, то есть женщина-кошка, могла бы стать человеком, рядом с которым Брюс перестал бы притворяться. Они узнают друг в друге одинаковую раздвоенность: днём — социально приемлемые люди, ночью — существа, созданные травмой. Но Бэтмен предлагает ей не столько любовь, сколько спасение. А Селина ещё не готова отказаться от личности, благодаря которой впервые почувствовала силу.

Виктор живёт с любящими родителями, хорошо учится и увлекается наукой, но почти не общается со сверстниками. Одноклассники не понимают его интересов, а отец переживает, что сын слишком много времени проводит в одиночестве. Единственным существом, рядом с которым мальчику по-настоящему спокойно, становится пёс Спарки. Поэтому, когда собака погибает, Виктор лишается единственного друга и впервые сталкивается с событием, которое невозможно исправить старанием или хорошей учёбой. Вместо того чтобы прожить горе, мальчик пытается подчинить смерть знакомым способом — превратить её в научную задачу, для которой обязательно должно существовать решение.

Эксперимент удаётся, но не всё так радостно, как могло бы быть. Виктор вынужден прятать воскресшего Спарки на чердаке, понимая, что окружающие не примут его творение. Мальчик одновременно ощущает себя спасителем и нарушителем запрета: он вернул друга, но теперь должен отвечать за последствия поступка, масштаб которого ещё не способен осознать. Когда одноклассники узнают секрет Виктора и начинают оживлять животных ради победы на научной выставке, город заполняют настоящие монстры. Мальчик больше не может прятаться на чердаке вместе со Спарки и отправляется на ярмарку, чтобы остановить последствия экспериментов. В итоге «творения» одноклассников отправляются туда, откуда пришли. Не без боя, конечно.

На Виктора ложится тяжёлое бремя творца. Мало подарить жизнь — нужно защищать созданное, отвечать за последствия своего вмешательства и не отказываться от него, когда оно пугает весь мир. Именно этот выбор отличает Виктора от его литературного тёзки из романа Мэри Шелли, так как он не бросает Спарки, а остаётся рядом и рискует собой, чтобы исправить то, что вышло из-под контроля.

Спарки — единственный настоящий друг Виктора. Пёс не воспринимает замкнутость мальчика как странность, ничего от него не требует и с одинаковым восторгом участвует в домашних съёмках и встречает хозяина после школы. Спарки погибает под колёсами машины, погнавшись за мячом. Виктор возвращает его к жизни при помощи электричества, но воскресший пёс выглядит пугающе: на теле остаются швы, болты и следы эксперимента. При этом внутренне Спарки совершенно не меняется. Он остаётся тем же ласковым, любопытным и преданным животным. Чудовище в нём видят только люди, которые судят по внешности.

Страх горожан быстро превращает Спарки в удобного виновника всех происходящих несчастий. Его преследуют даже после того, как опасных существ создают одноклассники Виктора. Пёс не понимает, за что его ненавидят, и не пытается мстить. Когда Виктор оказывается в горящей мельнице, Спарки бросается спасать хозяина и погибает во второй раз. Его история повторяет главную мысль Бёртона, что чудовищем человека или животное делает не тело, а жестокость поступков. Покрытый швами Спарки оказывается человечнее испуганной толпы. Он дважды получает жизнь и оба раза использует её не для себя, а ради мальчика, для которого остаётся единственной защитой от одиночества.

В 1799 году нью-йоркского констебля Икабода Крейна отправляют в деревню Сонная Лощина расследовать серию загадочных убийств. Все жертвы были обезглавлены, причём головы исчезли с места преступления. Местные жители уверены, что людей убивает призрак на чёрном коне — обезглавленный гессенский наёмник, погибший во время войны за независимость США. По легенде, Всадник восстал из могилы и отрубает людям головы, разыскивая собственную.

Икабод Крейн кажется рациональным человеком, который отказывается верить в призраков и требует искать материальные доказательства. Но его привязанность к науке вызвана не только прогрессивными взглядами. Логика нужна Крейну как защита от мира, в котором однажды уже победили религиозный фанатизм и безумие. Отец Икабода считал его мать ведьмой, подверг её пыткам и убил. Ребёнок оказался свидетелем того, как вера без доказательств превратилась в разрешение на жестокость. Поэтому взрослый Крейн держится за инструменты, измерения и вскрытия, так как, если всему найти рациональное объяснение, страшный хаос больше не повторится.

При этом тело постоянно выдаёт его страх. Икабод бледнеет, теряет сознание и выглядит беспомощным рядом с отрубленными головами, хотя пытается вести себя как холодный следователь. Его рациональность — это тонкая оболочка над детской паникой. Появление настоящего Всадника без головы разрушает эту защиту. Крейну приходится признать существование сверхъестественного, не возвращаясь при этом к жестокости отца. Он учится различать веру и фанатизм, тайну и ложь. В финале Крейн создаёт новую семью с Катриной и осиротевшим Масбатом, словно пытается дать себе и другим детям тот безопасный дом, которого когда-то лишился сам.

У Джека нет видимых причин быть несчастным. Он признанный король Хэллоуина, жители города восхищаются им, а каждый организованный им праздник проходит идеально. Но именно отсутствие поражений превращается в ловушку. Джек настолько хорошо освоил свою роль, что больше ничего в ней не чувствует. Его кризис начинается не с потери, как обычно бывает, а с пресыщения. Он окружён существами, которые знают его только как Тыквенного короля, поэтому не может признаться, что устал их развлекать. Чем сильнее публика восхищается привычным образом, тем меньше в нём остаётся места для самого Джека.

Открытие Рождества даёт ему возможность стать кем-то другим. Но Джек не пытается понять чужой праздник, а разбирает его на части и перестраивает под себя. За любопытством скрывается самоуверенность человека, привыкшего быть лучшим. Он игнорирует предупреждения Салли, похищает Санта-Клауса и решает, что способен улучшить то, о чём почти ничего не знает. Провал оказывается для него необходимым. Только лёжа среди обломков саней, Джек впервые признаёт собственную ошибку и обнаруживает, что несовершенство не уничтожает его личность. Ему не нужно отказываться от Хэллоуина, а достаточно перестать воспринимать прежнюю роль как тюрьму. Его история — редкий у Бёртона пример кризиса, который не ломает героя, а возвращает ему интерес к жизни.

Эмили погибает прямо в день свадьбы. Жених, которому она доверилась, убивает её и забирает драгоценности. Вместе с жизнью девушка теряет возможность понять, что её любовь была обманом. Поэтому Эмили остаётся психологически запертой в последней надежде, что однажды всё-таки появится мужчина, который выберет её и тем самым докажет, что она была достойна любви. Случайная клятва Виктора кажется исполнением этой мечты. Эмили быстро привязывается к нему, не замечая, что молодой человек напуган и любит другую. В некотором смысле она повторяет поведение своего убийцы: пытается получить желаемое, игнорируя чужую волю. Но именно здесь начинается её внутреннее изменение.

Эмили могла бы оставить Виктора в царстве мёртвых, заставив выпить яд, но отказывается. Она понимает, что построить собственное счастье на несчастье Виктории — значит продолжить цепочку насилия. Баркис, убийца и недомуж, когда-то отнял у неё право выбора, но Эмили не хочет отнимать его у другого человека. Освобождение приходит к ней именно через отказ от свадьбы. Эмили перестаёт ждать, что мужчина исправит её прошлое, и сама завершает историю, оборванную убийцей.

Суини Тодд появляется в тот момент, когда Бенджамин Баркер отказывается от собственного имени. Псевдоним — это попытка похоронить человека, у которого были жена, дочь и надежда на нормальную жизнь. Баркер мог чувствовать любовь и страх, а Тодд оставляет себе только ярость. Поначалу его ненависть направлена на конкретных виновников — судью Тёрпина и пристава Бэмфорда. Но постепенно границы исчезают. Раз не только судья, но и весь Лондон позволил совершиться несправедливости, значит, виноваты все. Такое обобщение избавляет Тодда от сомнений, что любой клиент в его кресле заранее является частью испорченного мира.

Месть становится для него способом не переживать горе. Пока Тодд строит планы и точит бритвы, ему не приходится признавать, что прежняя жизнь уничтожена и вернуть её невозможно. Миссис Ловетт поддерживает эту иллюзию, потому что надеется получить его любовь. Она скрывает правду о Люси и помогает превращать убийства в повседневный бизнес. Самая страшная расплата заключается не в смерти Тодда. Одержимость делает его неспособным узнать собственную жену: Люси оказывается рядом, но он видит в ней лишь очередную помеху и перерезает ей горло. Месть окончательно уничтожает всё, что осталось от его семьи. В этот момент Тодд понимает, что чудовище, которого он искал, давно смотрит на него из зеркала.

Барнабас действительно переживает чудовищную несправедливость. Анжелика убивает его родителей, доводит Жозетту до гибели, превращает самого Коллинза в вампира и почти на два столетия запирает в гробу. Но после освобождения он не становится беспомощной жертвой. Вместе с болью в нём сохраняются аристократическая гордость и убеждение, что окружающие должны подчиняться его воле. Он возвращается не просто к семье, а к идеализированному прошлому, которое хочет восстановить в неизменном виде. Барнабас воспринимает род Коллинзов как продолжение самого себя, поэтому помощь потомкам одновременно становится заботой и попыткой установить контроль. Он способен рисковать ради семьи, но не замечает желаний отдельных её членов.

Такая же проблема проявляется в любви. Барнабас презирает одержимость Анжелики, но сам переносит чувства к погибшей Жозетте на похожую на неё Викторию. Вместо того чтобы узнать живого человека, он пытается вернуть женщину, потерянную два столетия назад. Его любовь тоже оказывается связана с присвоением. Барнабас несчастен не только потому, что у него отняли прежнюю жизнь. Он не умеет принять, что прошлое нельзя воскресить, не разрушив настоящее. В этом смысле гроб, где вампир провёл почти два века, становится символом его сознания, ведь, даже выбравшись наружу, он продолжает жить среди воспоминаний.

Самыми несчастными у Бёртона оказываются не те, кто умер, потерял родителей или стал монстром. Страшнее судьба героев, которые настолько срослись со своей травмой, что уже не представляют, кем могут быть без неё. А кого вам жаль сильнее: Эдварда, который добровольно исчез из жизни любимой, Эмили, сумевшую отпустить Виктора, или Суини Тодда, слишком поздно понявшего, во что его превратила месть? Кстати, история Блейк Лайвли оказалась не менее драматичной, чем судьбы киногероев: Life.ru рассказывал, как звезда «Сплетницы» прошла путь от любимицы публики до участницы громкой судебной войны Голливуда.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!