Огрызки русского: почему на Берлинском фестивале (почти) нет российского кино

19 февраля 2017, 07:30

Фото © AP/EAST NEWS

<p><span>Фото &copy; AP/EAST NEWS</span></p>

Главный приз Берлинале — "Золотой медведь" — получила венгерская драма Ильдико Эньеди "Тело и душа". Гран-при жюри получил фильм Алена Гомиса "Фелисите". "Серебряный медведь" за лучшую режиссуру достался фильму "По ту сторону надежды" финского режиссёра Аки Каурисмяки, лучшей актрисой признана Ким Минхе, сыгравшая в фильме "Одна ночью на берегу", актёром — Георг Фридрих, за роль в картине "Белые ночи". Кинообозреватель Лайфа пытался понять, почему на Берлинском фестивале не было российских картин.

Стандартный протокол по освещению международных фестивалей в российских СМИ состоит в следующем. Все пишут, что в основной программе нет отечественных фильмов. Или фильмы есть в конкурсе, и это большая редкость и радость. Но Берлинале-2017 — не тот случай.

Формально российских картин в конкурсе не было. Ещё их не было во второй по значимости программе — "Панорама". И в программе "Форум", где показывают отборную дичь (там так и написано в программке, да: "авангард, экспериментальные работы, эссе"). Нигде не было.

С другой стороны, в "Панораму" поставили грузинский фильм "Заложники" режиссёра Резо Гигинеишвили, который больше известен по работе в России: он работал вместе с Фёдором Бондарчуком, снял фильмы "Жара" и "Любовь с акцентом". Ещё там есть сербский фильм "Реквием для миссис Джей", у которого сопродюсером был Александр Роднянский. И ещё по мелочи. 

Фильм "Реквием для миссис Джей" © Berlinale

Так почему наши фильмы, которые, дескать, находятся на подъёме после триумфально прошедшего года российского кино, не попали в конкурс одного из трёх самых престижных фестивалей? Да ещё и второй год подряд. Так, может, есть какой-то зловещий заговор против нас?

Заговор

Для начала предпосылка для подозрений.

В одном из комментариев перед фестивалем Дитер Косслик, президент Берлинале, сказал примерно следующее:

В стране не удалось подобрать фильмы, которые подошли бы тематической программе фестиваля
Дитер Косслик, президент Берлинского кинофестиваля

При этом темы для программы были выбраны крайне прозаические: семейные узы, колонизаторство и исторические фильмы. Казалось бы, не самые сложные или провокативные концепты для кинематографа, в том числе и российского. Неужели фильмов действительно не нашлось? Жаль, Косслик не смог это пояснить: на интервью российским СМИ, в том числе и Лайфу, времени Косслику во время фестиваля не хватило.

Зато почти целиком отечественными фильмами (правда, не новыми, а снятыми c 2003 по 2016 год) набили второстепенную и маленькую программу NATIVe, которая посвящена местному кинематографу. В этом году темой этнографии выбрали Арктику: кино было в основном посвящено жизни в Республике Саха.

Фильмы показывали в кинозале IMAX. Понятно, что для других, нормальных программ этот экран никак не подходил: слишком большое получается изображение для камерных и авторских картин. Поэтому туда и засунули местечковое сибирское кино.

При этом картины сняты в не самом большом разрешении, что можно понять, учитывая тяжесть жизни в регионе: камеры больно дорогие. Так что и фильмы на гигантском экране выглядят замыленными, пикселизованными — хуже, чем на YouTube с ноутбука. Впрочем, полупустому залу (до такого хардкора, как якутское кино, желает добраться не каждый киноман) понравились картины, действительно самобытные, ни на что не похожие. Это в основном полулюбительское кино, снятое местными жителями, но в фильмах под названиями вроде "Оҕо куйуурду турара" или Johogoi Aiyy чувствуется настоящий кинематографический порыв. Такое и не в каждом конкурсном фильме есть.

В общем, складывается такое ощущение, что нашим кино в Берлине забивают дыры в расписании. Тем более что никаких призов немногочисленные российские фильмы не получили.

Всем норм

Однако все отечественные кинематографисты, которые в итоге оказались в Берлине, настаивают, что никакого лобби не существует и это решение оргкомитета продиктовано только состоянием российского кино.

Резо Гигинеишвили, режиссёр единственного фильма в "Панораме", который частично снимался в России, "Заложники", заявил в интервью Лайфу, что проблема исключительно в локальности тем, которые выбирают российские кинематографисты:

— Я не стал бы комментировать слова Косслика, но иногда я и сам ощущаю, что темы, которых касаются наши коллеги внутри страны, иногда очень локальны. При этом я не говорю, что мы должны соответствовать фестивальной конъюнктуре. Хотя иногда я смотрю картины, и складывается такое ощущение, что некоторые коллеги специально снимают таким образом, чтобы оказаться на фестивале. Только не у всех это получается.

Впрочем, режиссёру было достаточно и программы "Панорама": после этого фильм, скорее всего, будет показан ещё и на фестивале "Кинотавр" в Сочи, ещё у ребят есть оскаровские амбиции, может, будут продвигать фильм от Грузии. 

Ещё один формальный участник "Панорамы" — Александр Роднянский, продюсер сербского фильма "Реквием для миссис Джей". Фильм почти не имеет отношения к России: знаменитый продюсер честно сказал Лайфу, что помог проекту только финансами и отправил картину обзорщикам Берлинале.

Роднянский имеет богатый опыт общения с оргкомитетом Берлинале. Он даже был членом жюри в 2008 году, когда главой был сам Коста-Гаврас, а в конкурсе была картина "Нефть" Пола Томаса Андерсона. И при этом он убеждён, что никакого заговора быть не может:

— Я вообще не верю не то чтобы в предубеждения, а в возможность существования подобных предубеждений. Отборщики Берлинале с удовольствием бы взяли любой русский фильм, талантливо свидетельствующий о состоянии умов в стране. Говорящий о проблемах и напряжениях в России так же остро и откровенно, как это сделали авторы многих фильмов, показанных в Берлине. И в этом смысле, мне кажется, и надо расценивать фразу Косслика.

По мнению опытного продюсера, фильм Гигинеишвили многое говорит о состоянии грузинского кино, поэтому и попал в конкурс:

— Фильм Резо Гигенеишвили — это более чем серьёзное высказывание о рамках свободы. Важное для всех, кто жил в Советском Союзе, поставленное на материале совершенно невероятной и очень эмоциональной истории. Молодые люди, "заложники" герметичной советской системы, пытаясь вырваться из неё, берут в заложники пассажиров угоняемого ими самолёта... Сам факт, что этот фильм сделал один из самых успешных режиссёров нашего "лёгкого" кино, для меня очень важен. Его зрелый замысел и индивидуальный режиссёрский стиль не имеют ничего общего с большей частью российских фильмов, мечтающих лишь достучаться до массовой аудитории своими "коммерческими" картинами.

В том, что у нас нет фильмов в конкурсе, виноват обычный производственный цикл. Роднянский рассказал о том, что сразу несколько картин готовят для Каннского фестиваля:

— Это не означает, что у нас нет сильных картин в авторском сегменте. К Берлину, вероятно, они не были готовы. Я уверен, что к Канну будут готовы несколько фильмов. Это и "Война Анны" Федорченко, и "Довлатов" Германа, и "Мой маленький" Дворцевого, и "Кроткая", новый фильм Лозницы, в котором есть российское участие. Я навскидку назвал лишь несколько крупных имён. Надеюсь, и мы поспеем с фильмом Андрея Звягинцева, который сможет претендовать на участие в программе Каннского фестиваля.

Наконец, главной причиной всё же является тематика и политизированность Берлинского фестиваля. Никаких фильмов, подходящих для всеевропейской дискуссионной киноплощадки, просто не было.

Про Берлин всё понятно, он был создан более полувека тому назад как своеобразная площадка коммуникации между Востоком и Западом. И с тех пор зарекомендовал себя как фестиваль, принципиально исследующий общественно-политические напряжения. Я не видел российских фильмов в этом году, которые бы органично сопрягались с этой концепцией, предлагая высокий уровень кинематографического качества
Александр Роднянский, продюсер

На самом деле 

Никакого заговора, конечно, нет.

Кино вообще не должно иметь национальной привязки: в эпоху копродукций (это ужасное слово означает, что фильм произведён несколькими странами) совершенно неважно, из какой страны режиссёр, актёры, продюсеры. Для фестивалей неважен даже язык, на котором говорят в кадре: всё равно приделают английские и, для Берлинале, немецкие субтитры.

Кстати, отечественных копродукций существует не так уж много. Для России это важно, видимо, по патриотическим соображениям. А для наших кинематографистов это важно ещё и потому, что Минкульт и Фонд кино не дают денег на те фильмы, которые производят не только российские компании. 

И никакого патриотизма в этой теме не нужно. В конце концов, в будущем у нас явно будут ещё фильмы в Берлине, как раньше в программе показывали фильмы Алексея Германа — младшего, Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского.

Кроме того, у нас уже есть молодые режиссёры, которые, можно сказать, уже попали в "берлинский пул". В маленькой, но симпатичной программе молодёжного кино Generation 14plus показали короткометражный фильм "Молоко" 28-летнего режиссёра Дарьи Власовой. Снят, кстати, вместе Россией и Литвой. И это классное кино: очень смешная история про то, как в дорогущей квартире скучной и чрезмерно богатой российской семьи на кухне материализовалась из ниоткуда живая корова. 

Может, когда-нибудь выложат на YouTube: найдите потом, посмотрите. Обычно же россиянам всё равно что на Берлинале, что на здешние фильмы: их волнует только отечественное присутствие, судя по просмотрам новостей.

Авторы

Подпишитесь на LIFE

  • Google Новости

Комментариев: 1

avatar
Для комментирования авторизуйтесь!
avatar
Nikolai Alexandrow19 февраля, 11:56

А зачем там русское кино, когда главный приз - русский медведь. В Германии мишек в природе нет лет 300!

Показать ответы
Layer 1