Как песни звучат на языке жестов: почему бессмысленно переводить каждое слово и зачем нужны таблицы Excel

Музыку можно чувствовать телом, а песню — исполнять жестами, передавая не только слова, но и надрыв голоса. Как глухие и слабослышащие люди воспринимают любимые композиции, зачем актёры разбирают песни в Excel и почему дословный перевод порой мешает понять смысл — в День переводчика русского жестового языка объяснил директор театра неслышащих актёров «Недослов» Сергей Бидный в интервью Life.ru и «КИОН Музыке».

По словам Сергея Бидного, восприятие музыки во многом зависит от степени потери слуха: одни люди ощущают преимущественно ритмическую составляющую композиций, другие благодаря остаточному слуху могут различать отдельные частоты и голоса исполнителей.

«Музыка — это звук, а звук — это волна, у которой есть своя частота и определенные вибрации. Глухие люди во многом ощущают звук телом — через вибрации. Мы, слышащие, например, на дискотеке рядом с мощными колонками тоже чувствуем, как звук отдает в грудь. Но глухие люди более чувствительны к таким вибрациям, им необязательно находиться настолько близко к источнику звука. Впрочем, слушанием музыки я бы это не назвал. Скорее, это считывание ее ритмической основы», — объясняет директор театра «Недослов».

Чтобы почувствовать ритм, глухие люди также могут прикасаться непосредственно к динамикам или музыкальным колонкам. При наличии остаточного слуха слушать музыку помогают слуховые аппараты, к которым современные устройства позволяют подключаться через Bluetooth.

«Но не нужно думать, что если звук попадает прямо в слуховой аппарат, то слабослышащий человек воспринимает его так же, как слышащий. Здесь все индивидуально: кто-то лучше слышит низкие частоты, кто-то — средние, а кто-то — высокие. То же самое касается голоса исполнителя, который люди с разной степенью потери слуха тоже воспринимают по-разному», — отмечает Сергей.

Некоторые слабослышащие люди слушают музыку и в обычных наушниках. По словам Бидного, среди актеров «Недослова» тоже есть такие примеры:

«У нас есть актеры с неплохим остаточным слухом, которые пользуются обычными полноразмерными наушниками. Их всегда слышно издалека, потому что музыку они включают на полную громкость, и звук пробивается наружу. Люди, которые не знают, что человек слабослышащий, обычно очень удивляются. Для слышащего такая громкость была бы слишком высокой и болезненной, а слабослышащие люди могут воспринимать музыку именно так».

Особое место в восприятии музыки глухими и слабослышащими людьми занимает жестовая песня — визуальный перевод музыкального произведения. По словам эксперта, существует два основных подхода к переводу песен: калькирующий и смысловой:

«Калькирующий перевод — это когда каждому слову соответствуют определенные жесты. Но при этом зачастую теряется смысл песни, и глухой человек, не слыша трек, может даже не догадаться, о чем поется. Второй способ — полноценный перевод на русский жестовый язык, когда переводятся не отдельные слова, а смыслы. Жесты могут не соответствовать конкретным словам, но в целом содержание песни передается гораздо точнее. При этом важно найти золотую середину: сохранить смысл произведения и добиться соответствия жестов ритму и темпу фонограммы».

Еще один способ знакомства с музыкой — концерты с переводом на русский жестовый язык. По словам Сергея, в России эта практика получила распространение сравнительно недавно. Театр «Недослов» также участвовал в переводе музыкальных мероприятий. Среди недавних примеров эксперт упоминает концерт Басты и выпускной московских школьников в Парке Горького.

«На живом концерте глухой или слабослышащий человек видит перевод песни на русский жестовый язык — непосредственно на сцене или на большом экране. При этом он ощущает вибрации, если находится недалеко от источника звука, видит, как другие люди танцуют, реагируют на музыку. Он оказывается внутри этой атмосферы. На мой взгляд, это один из самых замечательных способов так называемого “слушания” музыки», — говорит Сергей Бидный.

В репертуаре театра «Недослов» есть несколько спектаклей, основанных на жанре жестовой песни. Здесь исполнение сопровождается танцами и пластическими рисунками, а актеры выступают как сольно, так и ансамблем.

«Мы очень кропотливо работаем с музыкой и текстами. Если этого требует песня, переводим ее не на бытовой, а на художественный жестовый язык. Например, русский городской романс XIX века на жестовом языке будет выглядеть совершенно иначе, чем песня современного поп-исполнителя. При этом мы добиваемся синхронизации с фонограммой и следим за понятностью перевода, чтобы за художественностью не потерять смысл», — рассказывает директор театра.

Особое внимание уделяется передаче эмоций исполнителя и точному воспроизведению музыкального ритма. У театра даже есть собственный метод: каждая песня заносится в таблицу Excel и раскладывается на счёт.

«Мы садимся за стол и разбираем, какой у исполнителя голос — надрывный или тихий, печальный, кричит ли он о своей боли или, наоборот, поет сдержанно. У нас есть собственная методика: мы составляем таблицы в Excel, раскладываем песню на счет, определяем, какой слог или слово приходится на каждый такт, учитываем длительности, синкопы, затакты. Сначала актеры изучают всё это за столом, а уже потом мы переходим к хореографии».

Среди постановок «Недослова» — детский спектакль «Коробка с карандашами» по песням из советских мультфильмов, удостоенный премии «Звезда театрала», и «Здесь птицы не поют», основанный на песнях военных лет. Последней премьерой в этом жанре стал спектакль «Верни мне музыку»: в первом акте звучат советские хиты 1970-х годов на русском жестовом языке, а во втором — зарубежные композиции того же периода, переведенные на джестуно (международный жестовый язык).