Почему Москва называется Москвой: тайна имени главного города России

Москва — город с тысячелетней историей. Но даже историки до сих пор спорят: откуда взялось это имя? Славяне, финно-угры или балты — кто дал столице её название? И почему Москву иногда называют Белокаменной, Третьим Римом и первопрестольной? Давайте разбираться.

Единого мнения о происхождении слова «Москва» нет до сих пор. Споры длятся давно. Но есть три основные теории, каждая из которых имеет своих сторонников и веские аргументы.

Самая популярная версия — славянская. Корень «моск» в древнерусском языке означал «вязкий, топкий, болотистый». Суффикс «-ва» традиционно связывается с водой. Итого: Москва — «болотная вода» или «топкое место».

Здесь вариантов сразу два. В ряде финно-угорских языков, например в марийском, слово «моска» или «маска» означает «медведь». А «ва» — «вода». Тогда Москва — это «река-Медведица» или «мать медведей».

Есть и другая трактовка. В языке коми «моск» или «моска» переводится как «корова, тёлка». Плюс «ва» — «вода». Итого: «Коровья река». Языковед А. Преображенский предполагал мерянское происхождение слова: «Москá ва» — «корова-вода». Однако эта версия не нашла поддержки в научном сообществе.

Какая из двух версий верна — непонятно. Но и та и другая имеют право на существование. Некоторые учёные даже выводят название от финского «муста» — «чёрный».

Третья теория — балтийская. Сторонники этой версии выводят название от латышского корня «маск-мазг» — нечто слякотное, грязное и топкое. Версию активно поддерживали серьёзные учёные — например, филолог Владимир Топоров и археолог Валентин Седов.

По сути, это та же «топь», что и в славянской версии, но с другим языковым корнем. Разница лишь в том, кто именно дал это имя — славяне или балты.

Какая версия правильная? Скорее всего, мы никогда не узнаем наверняка. Но каждая из них по-своему описывает то, какой была Москва в момент своего рождения — болотистой, сырой и неуютной.

Кто не слышал про Москву Белокаменную? А появилось это прозвище в 1367 году. Тогда Дмитрий Донской велел перестроить Кремль — вместо деревянных стен поставить каменные. Материалом выбрали белый известняк из подмосковных карьеров. И Кремль стал белым.

Правда, уже в конце XV века, с 1485 по 1495 годы, при Иване III, Кремль масштабно перестроили — итальянские зодчие возвели стены и башни из красного кирпича. Но примерно с 1680-х годов на протяжении двухсот лет камень белили, нынешний вид Кремль получил к 800-летнему юбилею Москвы в 1947 году. Прозвище сохранилось не потому, что стены долго оставались белыми, а потому, что образ «белого камня» прочно вошёл в культуру и память о городе. Белый камень символизировал прочность и статус Москвы как центра русских земель.

В 1523–1524 годах монах Псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофей написал послания великому князю Василию III. В них он сформулировал идею, которая на века определила самосознание России: Москва — Третий Рим.

Идея простая: Первый Рим пал. Второй Рим — Константинополь — тоже пал, захваченный турками-османами. Москва осталась единственным независимым православным царством — наследницей Византии. А четвёртому Риму, по словам Филофея, «не бывать».

Это была не просто метафора, а целая идеология. Она обосновывала величие Московского государства и его особую миссию в мире. Концепция «Москва — Третий Рим» стала политической доктриной, которая помогала легитимизировать власть московских князей и их претензии на наследие Византии.

Это название появилось позже — в начале XVIII века. Когда Пётр I перенёс столицу в Санкт-Петербург, Москва формально перестала быть главным городом страны. Но, чтобы не обидеть древнюю столицу, за ней сохранили почётный титул «первопрестольная».

То есть «город первого престола». В Москве впервые появился престол русского царя, здесь короновались императоры. И даже после переноса столицы Москва оставалась местом коронации. Титул подчёркивал историческое старшинство Москвы по сравнению с молодым Петербургом.

Легенда о семи холмах появилась в конце XV — начале XVI века. Её создали по аналогии с Римом, который тоже стоит на семи холмах. Это была красивая метафора, которая подкрепляла идею «Москва — Третий Рим».

В XVI веке город действительно располагался на бугристой местности, испещрённой ручьями и оврагами. Но холмов в Москве гораздо больше семи. А «семь» — сакральное число, которое сулило городу вечную жизнь и славу.

Легендой о семи холмах был очарован даже Михаил Ломоносов. Он искренне верил в «римское» происхождение Москвы и искал те самые семь возвышенностей.

Есть три версии. Славянская — «топкое место». Финно-угорская — «медведица» или «коровья река». Балтийская — «слякоть». Какая верная — никто не знает.

Монах Филофей. В 1523 году он написал великому князю: Первый Рим пал, Второй пал, Москва стоит, а четвёртому не бывать.

В XIV веке Кремль построили из белого камня. Сейчас он красный, а название осталось.

Нет. Холмов больше. Семь — красивая цифра. Её взяли по аналогии с Римом в XVI веке.

«Белокаменная» — с XIV века. А само название «Москва» — с 1147 года.

У Москвы много имён — Москва, Белокаменная, Третий Рим, первопрестольная. И у каждого своя история. Главное имя, скорее всего, родилось из болот и рек — «топкое место», «медвежья» или «коровья река». А все остальные прозвища — это слои истории, которые город наращивал веками. Каждое из них — отражение эпохи, когда город менялся, рос и осознавал себя столицей.