Взрыв попал в кадр, а споры идут 85 лет: кто в 1941 году уничтожил главный собор Киево-Печерской лавры

Утром 3 ноября 1941 года Киево-Печерскую лавру посетил Йозеф Тисо, президент Словакии, союзной нацистской Германии. Он осмотрел монастырь и уехал. Около половины третьего дня Успенский собор взлетел на воздух. Позже эти события связали в историю о покушении, хотя она объясняла далеко не всё. 3 ноября 2026 года исполняется 85 лет со дня катастрофы. Life.ru рассказывает, какие следы оставил взрыв и почему даже сохранившиеся фотографии не позволили установить виновников.

Успенский собор, заложенный в 1073 году, был первым каменным храмом Печерского монастыря. Для его строительства пригласили мастеров из Константинополя, чтобы те украсили внутренние стены мозаиками и фресками. Строительство собора завершили в 1077 году, однако работы по внутреннему убранству продолжались. Храм освятили в 1089 году.

И хотя за столетия здание собора неоднократно перестраивали, к XX веку оно всё-таки сохранило древнюю кладку. В храме находились почитаемые святыни и надгробия. Именно здесь были похоронены князь Константин Острожский и фельдмаршал Пётр Румянцев-Задунайский. Собор был одновременно главным храмом Лавры, усыпальницей и памятником нескольких исторических эпох. Но что же случилось с исторически важным зданием 3 ноября 1941 года?

3 ноября 1941 года стало последним днём Успенского собора в его довоенном облике. К тому времени Киев уже около полутора месяцев находился под немецкой оккупацией, а в день трагедии в Лавру приехал Йозеф Тисо — президент Словакии и союзник нацистской Германии. Последовательность дальнейших событий описана в немецких документах, в том числе в радиотелеграмме руководителя СС и полиции Фридриха Еккельна Генриху Гиммлеру, отправленной в тот же день.

Согласно этому сообщению, Тисо прибыл в монастырь со свитой около 11:40 и оставался там до 12:30, после чего отправился на встречу с командующим вермахта в гостиницу «Палас». Примерно через два часа после его отъезда, около 14:30, на территории Лавры прогремел небольшой взрыв. В телеграмме говорится, что полицейская охрана заметила троих убегавших мужчин и застрелила их, а вскоре последовал второй, гораздо более мощный взрыв, который и разрушил собор.

Сам Тисо не пострадал и уже в 15:00 покинул Киев, тогда как от главного храма Лавры остались лишь отдельные части. Среди уцелевшего были фрагменты восточной стены, два древних столба и придел Иоанна Богослова. Здание, которое веками достраивали и украшали, превратилось в руины, а близость взрыва по времени к визиту словацкого президента дала немецкой стороне повод заговорить о покушении.

Вокруг уничтожения Успенского собора сложились две основные версии. Согласно первой, взрыв мог быть неудавшимся покушением советских подпольщиков на президента Словакии Йозефа Тисо, который в тот день осматривал Лавру. По второй, храм уничтожили сами немецкие оккупанты, а рассказ о диверсантах позволял переложить ответственность на советскую сторону.

Версия о покушении изложена в донесении немецкой полиции безопасности и СД от 7 ноября 1941 года. Его составители предполагали, что взрывчатку заложили заранее, а целью нападения был словацкий президент. Троих мужчин, застреленных охраной перед разрушением собора, они считали возможными исполнителями, хотя установить их личности так и не смогли. Согласно документу, никаких удостоверений при погибших не обнаружили.

Однако приведённая в самом донесении хронология оставляла вопросы. Тисо покинул Лавру около 12:30, тогда как взрывы прогремели примерно в 14:30, когда предполагаемой жертвы уже около двух часов не было на территории монастыря. Объяснить это можно было задержкой или неисправностью взрывного устройства, но для такого вывода требовались дополнительные свидетельства.

Таким образом, немецкие документы подтверждают, что оккупационные власти связывали взрыв с возможным покушением, однако не доказывают, что именно такой замысел существовал у подрывников. Ни личности предполагаемых исполнителей, ни причины двухчасового промежутка между отъездом Тисо и разрушением храма из этих сообщений не становятся яснее.

Спустя более полувека после взрыва в распоряжении исследователей оказалось ещё одно свидетельство гибели собора. В 1995 году искусствовед Людмила Миляева приехала в Германию по приглашению профессора Вольфганга Айхведе, чтобы прочитать курс лекций об украинском искусстве. Во время одной из поездок они оказались в Оберхаузене, в доме вдовы немецкого офицера, где хранились вывезенные из Киева картины. Однако неожиданную ценность для историков представлял семейный фотоальбом, который хозяйка предложила посмотреть перед уходом гостей.

В альбоме были собраны снимки, сделанные её мужем во время войны на территории Украины. Среди фотографий оккупированных городов встречались виды Киева, лаврских церквей и самого Успенского собора, а на последней странице Миляева увидела пять кадров, последовательно запечатлевших его уничтожение. На первом ещё можно было различить целый храм, на следующих над ним поднималось облако взрыва, а последний показывал ту же панораму Лавры, в которой собора уже не было.

Немецкий офицер снимал происходившее с моста через Днепр, поэтому в его объектив попали и монастырский комплекс на высоком берегу, и разные стадии разрушения храма. По воспоминаниям Миляевой, вдова передала альбом Айхведе, а позднее профессор по просьбе искусствоведа отправил увеличенные копии снимков в Киево-Печерский заповедник. Так фотографии из частного собрания стали доступны для изучения. История их обнаружения опубликована на сайте заповедника.

При этом найденная в Оберхаузене серия состояла именно из фотографий. Кинохроника, на которой был запечатлён визит Тисо в Киев, фигурирует в исследованиях как отдельный материал, поэтому смешивать эти свидетельства нельзя. Семейный альбом позволил увидеть, как собор исчезал с панорамы Лавры, но вопрос о том, кто организовал взрыв, по-прежнему требовал других доказательств.

Обнаруженные фотографии дали исследователям основания предположить, что немецкие военные заранее знали о готовившемся уничтожении собора. Историк Сергей Кот обращал внимание на то, что офицер выбрал для съёмки безопасную точку на мосту через Днепр, откуда хорошо просматривалась Лавра, и последовательно запечатлел несколько стадий взрыва. По мнению исследователя, такая серия свидетельствовала об осведомлённости фотографа, который мог заранее знать, когда и куда направить камеру. Этот аргумент Кот подробно рассматривает в своём исследовании обстоятельств разрушения собора.

Однако даже возможное знание о предстоящем взрыве ещё не позволяло установить, кто его подготовил и осуществил. В объектив попало разрушение храма, тогда как закладка взрывчатки и действия людей, приведших заряд в действие, остались за кадром. Поэтому снимки стали важным свидетельством трагедии, но для установления ответственности требовались и другие источники, которые позволили бы проследить, кто отдал приказ, кому поручили его исполнение и каким способом был взорван собор.

В советское время ответственность за уничтожение храма возлагали на нацистов. Позднее широко обсуждалась версия о подрыве советскими диверсантами. Одним из её оснований служило минирование объектов Киева перед отступлением Красной армии. Однако наличие советских зарядов и их приведение в действие 3 ноября являются разными вопросами.

Исследователь Евгений Кабанец, отстаивавший версию преднамеренной немецкой акции, отдельно разбирал предположение о радиоуправляемой мине. Он указывал на ограничения питания и условия применения таких устройств. Поэтому популярный рассказ о заряде, который много недель ждал команды по радио, нельзя считать доказанным объяснением катастрофы. При этом технические возражения против одного способа подрыва не исключают всех остальных.

Немецкая версия тоже опирается на конкретные свидетельства. В исследовании Сергея Кота приводится немецкий документ от 13 октября 1941 года, посвящённый обсуждению возможного уничтожения Лавры. При этом автор документа выступал за сохранение монастыря как ценного памятника архитектуры. Таким образом, вопрос о его разрушении обсуждался ещё до визита Тисо, но единой позиции по нему не было.

После войны на месте Успенского собора ещё десятилетиями оставались руины, напоминавшие о взрыве 1941 года. К воссозданию здания приступили лишь в конце 1990-х, а в 2000 году работы по восстановлению его архитектурного облика были завершены. Как отмечается в описании памятника на сайте ЮНЕСКО, за основу взяли барочный облик собора конца XVIII века, благодаря чему Лавре удалось вернуть её архитектурный центр и исторический силуэт.

Однако восстановление стен и куполов не могло восполнить все потери, которые храм понёс за годы войны. Вместе с разрушенными конструкциями погибла часть его художественного убранства, а ещё во время оккупации из собора вывозили драгоценные предметы, веками составлявшие его богатство. Среди них были серебряные Царские врата, оклады и Евангелия в драгоценных переплётах. По сведениям заповедника, лишь небольшую часть вывезенных ценностей впоследствии удалось вернуть, поэтому воссозданный храм уже не мог сохранить всё то, что находилось здесь до войны.

Собор вновь занял своё место в ансамбле Лавры, но история его уничтожения продолжает вызывать споры. Сохранившиеся фотографии позволяют проследить, как взрыв разрушал здание, тогда как решения и действия людей, приведшие к катастрофе, приходится восстанавливать по разрозненным документам и свидетельствам. Какая из версий кажется вам наиболее убедительной и каких доказательств ей не хватает? Поделитесь мнением в комментариях. А ещё Life.ru рассказывал, как тело Сталина тайно вынесли из Мавзолея, пока на Красной площади репетировали военный парад, и какие подробности той ночи участники раскрыли спустя годы.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!