За пультом — дирижёр, дома — мама: Ирина Копачёва-Куровская — о том, как привить детям любовь к классике.

Ирина Копачёва-Куровская рассказывает о детской аудитории сразу с двух точек зрения — профессионального музыканта и мамы. Её старший ребёнок впервые оказался в театре в три месяца: на «Пиковой даме» Чайковского. Но универсального возраста, когда детям «пора» знакомиться с классикой, по её словам, не существует.

Для нашей собеседницы важнее другое: первая встреча с музыкой не должна превращаться в экзамен на усидчивость и послушание. Ребёнка можно подготовить к театру, помочь ему включиться в историю, позволить устать, выйти из зала и даже не восхититься тем, что нравится родителям.

— С какого возраста ребёнку вообще есть смысл показывать классическую музыку в театре — и как понять, что он уже готов?

— Тут всё зависит от семьи, от окружения. Если в семье есть традиция слушать классическую музыку, если кто-то из близких интересуется, изучает, регулярно ходит на концерты в филармонию, в музыкальные театры, если музыка звучит даже фоном в быту, то для ребёнка она будет естественно встроена в повседневную жизнь.

На примере моей семьи: старший ребёнок начал свой путь как театральный зритель уже в три месяца — и это была опера «Пиковая дама» Чайковского. На мой взгляд, всё индивидуально. Конечно, есть рекомендуемые возрастные цензы в зависимости от содержания спектакля. Но в вопросах репертуара и возраста начала знакомства с классической музыкой определяющим фактором скорее является воля родителей.

Ранний старт сам по себе, конечно, ничего не гарантирует. Важнее не поставить галочку напротив «культурного воспитания», а сделать так, чтобы новая среда не оказалась для ребёнка пугающей или принудительной.

— Как не совершить главную родительскую ошибку — не превратить знакомство с «высоким искусством» в ещё один обязательный урок?

— Ребёнка так или иначе необходимо подготовить к походу в театр, как и в принципе к любой новой ситуации в его жизни. Родители понимают важность подготовки и психологического настроя, например, при походе к стоматологу. Аналогично поход в театр, в незнакомое место, где много незнакомых людей и существуют определённые правила и нормы поведения, требует подготовки.

Есть дети, чувствительные к громким звукам, которые могут спровоцировать испуг, что наложит отпечаток на дальнейшее восприятие театра и в целом классической музыки. Родителям стоит вдумчиво подбирать репертуар для начального знакомства с классикой с учётом возрастных особенностей и психологии ребёнка.

Сегодня многие театры и филармонии специально собирают детские программы: музыка там сочетается с игрой, видеорядом, разговором с ведущим и возможностью увидеть инструменты вблизи. Но даже подходящий спектакль не отменяет самого простого правила: ребёнок имеет право устать.

— Если во время концерта вы видите, что ребёнку тяжело, он проявляет признаки беспокойства, усталости, то, на мой взгляд, не стоит непременно оставаться до конца, несмотря на то что потрачено время и деньги на билеты. Возможно, плохое самочувствие или другие внутренние причины не позволяют ребёнку полноценно воспринять спектакль, и повторное посещение при других обстоятельствах будет более гармоничным.

— Почему детям часто гораздо проще полюбить классическую музыку через историю — как в «Пете и волке» — чем просто через концерт?

— История позволяет включиться в процесс, запускает образное мышление. Если мы говорим, что был мальчик Петя и он пошёл гулять, то естественным вопросом ребёнка будет: что с ним случилось и чем закончилась эта история. А гениальная музыка Прокофьева в данном случае иллюстрирует все перипетии этой истории.

Если музыка непрограммная, то есть не имеет определённого сюжета, литературного прообраза, её восприятие во многом зависит от воображения и подготовки слушателя, от типа восприятия ребёнка. Поэтому на программе «Знакомство с оркестром» подготовлен видеоряд, который помогает опереться на понятные и знакомые образы.

В МАМТ в программу «Знакомство с оркестром» входят «Петя и Волк» Сергея Прокофьева и «Карнавал животных» Камиля Сен-Санса. Между музыкальными номерами ведущий разговаривает с детьми, предлагает загадки и ролевую игру. А если в зал приходят хорошо подготовленные ученики музыкальной школы и мгновенно отвечают на все вопросы, сценарий приходится менять прямо по ходу концерта.

— Есть ли инструмент, который почти всегда производит на детей вау-эффект при первом знакомстве с оркестром?

— Конечно, это группа ударных. Ритм — это основа нашей жизни, и ударные всегда вызывают наибольший отклик не только у детей, но и у взрослых, вспомним те же рок-концерты. Детям ударные наиболее понятны и доступны.

Как мама и педагог могу сказать, что изготовление простейших ударных инструментов из подручных средств и совместное музицирование на них всегда вызывают у детей неподдельный восторг и воодушевление. Большинство инструментов оркестра — струнные, духовые — требуют подготовки и навыков звукоизвлечения. А ударные — понятные и достаточно доступные инструменты.

Именно возможность быть не пассивным слушателем, а участником происходящего помогает убрать дистанцию между ребёнком и академической музыкой.

— Продолжительность программы — 1 час 45 минут с антрактом. Реально ли современному шестилетнему ребёнку столько удерживать внимание?

— Конечно. Во-первых, между произведениями есть антракт. Можно успеть поговорить с родителями, обменяться впечатлениями, походить по театру, спуститься в буфет и вернуться на второе отделение. Во-вторых, в представлении использованы приёмы интерактивного взаимодействия: часть времени — это общение с ведущим, который вовлекает детей в диалог. То есть они не всё время сидят и слушают музыку.

Для современных детей, которые привыкли к частой смене контента в медиапространстве, это, возможно, сложнее, чем детям более ранних поколений. Но номерная структура сочинений, доступный музыкальный язык и интерактив между номерами позволяют переключать внимание ребёнка и не перегружать восприятие.

— Мы привыкли слышать, что у детей из-за телефонов и коротких видео стало хуже с концентрацией. Вы как дирижёр замечаете это по маленьким зрителям в зале?

— Вы знаете, я этого практически не замечаю. Сценарий концерта выстроен таким образом, чтобы внимание детей постоянно переключалось, что необходимо в детском возрасте. Плюс спектакль проходит на Малой сцене, что даёт возможность более близкого контакта между слушателями и исполнителями и помогает сделать детей сопричастными исполнению.

— Вы сами как мама иначе смотрите из-за этого на детскую аудиторию?

— Думаю, да. Родительский опыт, несомненно, оказывает влияние на моё поведение как дирижёра. Появилось больше терпимости к тому, как ведут себя дети на концерте, понимание того, что не может быть такой же тишины в зале, как на взрослом спектакле. Дети, особенно маленькие, в силу своего возраста нуждаются в движении, непосредственном выплеске эмоций.

Когда ты молодой и у тебя максималистское отношение, детская непосредственность может вызывать раздражение, неприятие. Но когда понимаешь, что в любой момент всё может пойти не по плану, привыкаешь более гибко реагировать на ситуации, уважать как музыку и музыкантов, которые её исполняют, так и маленьких зрителей.

Есть ещё одна родительская ловушка: очень хочется передать ребёнку собственные любимые книги, фильмы и музыку — и трудно не расстроиться, когда то, от чего у взрослого мурашки, оставляет его равнодушным.

— Случалось ли, что ваш собственный ребёнок совершенно не интересовался музыкой, которая вам казалась прекрасной? Как вы на это реагировали?

— Конечно, мой ребёнок не обязан с восторгом воспринимать то, что нравится мне.

Дети Копачёвой-Куровской часто бывают на репетициях, концертах и спектаклях — просто потому, что так устроена мамина профессия. Но дома, подчёркивает она, классическая музыка «не царит»: отец детей слушает разную музыку, и родители не пытаются свести их музыкальный мир к одному направлению.

— Думаю, такая разнонаправленность наших взглядов может показать нашим детям, что мир музыки разнообразный и большой и они всегда могут выбирать то, что им ближе.

— Нужна ли музыкальная школа, чтобы по-настоящему полюбить классическую музыку? Или иногда она, наоборот, способна эту любовь отбить?

— Я считаю, что музыкальное образование необходимо для современных детей для гармоничного развития личности. Но всё индивидуально, и нужно смотреть на способности и склонности детей. Музыкальное образование — это сфера, в которой требуется, прежде всего от родителей, на начальном этапе терпение, много труда и дисциплины. Многое зависит и от конкретного педагога, к которому попадает ребёнок.

У самой Ирины таким педагогом стал Николай Васильевич Чайковский, преподаватель музыкальной школы № 1 в Горловке. Семья часто надолго уезжала, в других городах девочка не хотела ходить в музыкальную школу, а после возвращения учителю приходилось восстанавливать её навыки. Так продолжалось много лет.

— Я была сложным ребёнком во всех планах, и огромную роль в том, что я в своё время не бросила вообще занятия музыкой и в результате состоялась как исполнитель, сыграл Николай Васильевич Чайковский. Он 13 лет терпел меня как ученицу.

В подростковом возрасте, как большинству ребят, мне меньше всего хотелось систематически заниматься, поэтому я по дороге на урок покупала вкусняшки, и занятие длилось, пока грелась вода на чай, а остальное время проходило в общении. Несмотря на это, Николаю Васильевичу удалось подготовить меня и к выпуску, и к поступлению в музыкальное училище, и сохранить интерес к музыке.

Эта история для Копачёвой-Куровской — аргумент в пользу педагога, который способен не только требовать технику и дисциплину, но и поддержать ученика в тот момент, когда тот готов всё бросить.

— Как понять после спектакля, что контакт с музыкой действительно произошёл? Ребёнок должен что-то спросить, напеть, захотеть вернуться — или реакция может проявиться совсем иначе?

— Большинство детей дают непосредственный эмоциональный отклик родителям. Когда что-то эмоционально срабатывает, им всегда хочется поделиться новой информацией, они задают вопросы. Часто после спектакля ребята подходят к ведущему или ко мне, чтобы что-то спросить, поделиться впечатлением.

Есть дети, которые, наоборот, по-своему переживают этот новый опыт. Но если ребёнок сразу никак не даёт обратную связь, это не значит, что концерт никак не повлиял на него или ему совсем не понравилось.

То есть отсутствие восторженного отчёта сразу после спектакля ещё не означает, что встреча с музыкой не состоялась. Иногда новому опыту просто нужно время.

— И главный вопрос: как сделать так, чтобы после первого похода ребёнок сам сказал: «А когда мы придём ещё?»

— На мой взгляд, это в первую очередь работа родителя — не просто привести ребёнка, но и подготовить до этого почву. Мы со своей стороны постарались, чтобы в спектакле были учтены возрастные особенности детей, присутствовали элементы не только слухового, но и визуального восприятия, интерактивного взаимодействия.

В заключении концерта дети выходят на сцену и танцуют, что также даёт ощущение включённости и соучастия. Они могут остаться, задать свои вопросы, попасть «внутрь» оркестра.

Со стороны родителей эта подготовка может быть совсем простой: рассказать, куда вы идёте, выбрать подходящий спектакль, не требовать невозможной тишины, разрешить ребёнку задавать вопросы и не сердиться, если он устал. И — пожалуй, самое сложное — позволить ему не восхищаться тем же, чем восхищаются взрослые.

— На мой взгляд, использование современных технологий в академических концертах — необходимость. Очень хочется, чтобы эти средства отчасти работали и на развитие академического искусства: оно должно жить и развиваться.

Больше новостей об искусстве и музыке хорошей и разной — в разделе «Культура» на Life.ru.