10 фото зимней Москвы 70-х и 80-х, от которых становится тепло, даже когда за окном пурга

Москву накрыл балканский циклон «Валли». И накрыл основательно. Сугробы на Балчуге уже под 60 сантиметров, в аэропортах задержки рейсов, на дорогах пробки девять баллов. В общем, зима решила взять реванш разом за все тёплые дни. Но мы не будем расстраиваться, мы будем любоваться. Потому что заснеженная Москва красива. Она была красива и полвека назад — когда Зыкина смеялась у Москворецкой набережной, дети неслись с горок на Ленинских горах, а Дед Мороз гонял шайбу на дворовом катке в Чертанове. Десять архивных кадров из советской зимы — и сразу теплее.

Певица Людмила Зыкина стоит на стилобате гостиницы «Россия» у Москворецкой набережной. За её спиной — заснеженный город, высотка на горизонте, серое зимнее небо. Она смеётся. На ней каракулевая шуба и меховая шапка, и она совершенно не похожа на народную артистку с концертного плаката. Просто женщина, которой хорошо на морозе. Валентин Кузьмин поймал именно этот момент — без пафоса, без сцены. Зыкина и зима — и больше ничего не нужно.

На дворе зима, за спиной — главное здание Московского университета, а человек в кадре бежит в майке и трусах. Это легкоатлет Кестутис Шапка, член сборной СССР по прыжкам в высоту, рядом с ним трусит научный сотрудник М. Котляров. Снимок Виктора Шандрина сделан в феврале, то есть в самый холод. Никакого героизма, просто советская закалка как образ жизни: ты бежишь, МГУ стоит, снег лежит — и всё это совершенно нормально.

Лесопарк в Серебряном Бору, ледяной пруд. Несколько человек в плавках готовятся нырять в прорубь. Вокруг — заснеженные сосны и полная тишина, которую чувствуешь даже через фотографию. Секция зимнего плавания в Серебряном Бору была в Москве явлением совершенно обыденным: моржи собирались здесь регулярно — без лишней огласки и сенсаций. Валентин Черединцев снял этот кадр так буднично, словно купание в ледяной воде — просто утренняя зарядка. Впрочем, для этих людей так и было.

Центральный Московский ипподром, февраль 1972 года. На дистанции 1600 метров идут испытания жеребцов и кобыл — «Приз в честь зимнего праздника орловского конезавода». Наездники в ярких куртках летят по заснеженной дорожке, трибуны забиты зрителями. Первое место тогда занял серый жеребец Тромб со временем две минуты 15,5 секунды. Зимние бега на Московском ипподроме были отдельным городским ритуалом: сюда приходили семьями, болели, делали ставки. Снег, лошади, азарт — и всё это в самом центре города.

Памятник Ленину в Тайницком саду Кремля работы скульптора Вениамина Пинчука установлен в ноябре 1967 года. На снимке Василия Егорова декабрь 1975-го: вождь «сидит» в снегу, вокруг — заиндевевшие ёлки, вдали угадываются кремлёвские башни. Группа людей стоит поодаль. Кадр получился неожиданно лиричным: советский монумент и тихий зимний сад вступают в странный, почти умиротворяющий диалог.

Зимние игры на Ленинских горах — это был целый ритуал. На снимке — склон, санки, дети и взрослые, а на заднем плане высится силуэт трамплина. Люди катятся вниз по очереди, кто-то тащит санки наверх, кто-то просто стоит и смотрит. Горнолыжный трамплин на Воробьёвых горах был одним из символов спортивной Москвы, но в этот февральский день здесь просто гуляли семьями. Обыкновенное зимнее счастье.

Вид со стороны гостиницы «Россия» на Знаменский собор XVII века в Зарядье. Николай Малышев снял его сверху в декабре 1977-го: белоснежные купола, заснеженные крыши, кольцо дороги внизу. Сейчас на этом месте стоит парк «Зарядье», и собор по-прежнему там, но тогда он был окружён совсем другим городом. Этот снимок — редкий шанс увидеть старую Москву такой, какой её уже не существует.

Каток в микрорайоне Чертаново, декабрь 1985 года. Дед Мороз в полном облачении — с посохом, в красной шубе — стоит на коньках и играет с детьми в хоккей. Дети совершенно не удивлены: ну, Дед Мороз, ну, хоккей — всё как обычно. Снимок Валерия Зуфарова один из самых нежных в подборке. Советские дворовые катки зимой заливали по всему городу, и вот на одном из них разворачивается эта совершенно абсурдная и прекрасная сцена.

Джеффри Локшин, сын американского биохимика Арнольда Локшина, получившего политическое убежище в СССР, играет в снежки где-то в московском дворе. На нём советская шапка-ушанка, он смеётся и явно попадает в кого-то. Борис Кавашкин и Валерий Христофоров сняли этот кадр в ноябре-декабре 1986-го. Американский мальчик в советской зиме — снимок, который сам по себе рассказывает целую историю о том, каким странным и удивительным бывает детство.

Праздник «Русская зима», организованный депутатской группой и молодёжным объединением «Спектр». На снимке Игоря Зотина — участники эстафеты: несколько человек встали на одну пару длинных лыж и пытаются двигаться синхронно. Получается плохо, но весело. Вокруг — зрители в зимних пальто и шапках. Январь 1988 года, до распада СССР три года. Никто этого ещё не знает, все просто смеются на морозе.

Эти снимки объединяет одно: в них нет ничего постановочного. Зыкина смеётся не для камеры, дети катаются не для отчёта, Дед Мороз играет в хоккей, потому что может. Советская зима из архива ТАСС — это не парадная хроника, а живые моменты города, который давно ушёл. И почему-то именно от этих чёрно-белых кадров сегодня становится по-настоящему тепло.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!