Не каждая жизнь важна… Почему серпуховский педофил до сих пор не в тюрьме, а семья убитой девочки уехала из России

Трагедия, заставившая всю страну сопереживать многодетной семье из Таджикистана, превратилась в историю семьи обычного гастарбайтера, который остался один на один со своим горем, без работы и в долгах.

Трагедия произошла 22 июля 2018 года на Тяговой улице в подмосковном Серпухове. Пятилетняя Вайда вышла гулять во двор, который хорошо просматривался из окна квартиры, где осталась её мать с тремя другими детьми. Через какое-то время женщина выглянула в окно, но своей дочери уже не увидела. Со слов очевидцев составили объявление, которое развесили по всему городу. В нём написали, что девочка гуляла во дворе с подружкой, подошёл мужчина, предложил мороженое и игрушки и увёл девочку.

Ребёнка искали всю ночь. Страшную находку обнаружили недалеко от железной дороги утром. Тело малышки находилось в большой чёрной сумке. Изувер расчленил её, но эксперты практически сразу подтвердили: девочку перед смертью изнасиловали. Через несколько часов полицейские задержали 27-летнего Александра Сёмина. Его вычислили по камерам наблюдения. Кроме того, во время обысков в квартире нашли следы, прямо указывающие на чудовищное преступление, совершённое именно им. Доказательная база была собрана оперативно, но на суде Сёмин вдруг стал "невменяемым". Защита потребовала психиатрической экспертизы, и с тех пор обвиняемый находится в руках врачей.

Прошло два года. Отец убитой девочки Абдусалам Саидов продолжает жить в Серпухове. Семью он отправил в Душанбе, но сам уехать до приговора не может. За время карантина он влез в долги, чтобы оплачивать лечение младшей дочери с ДЦП. Себе он не может купить даже одежду. Помощи ни от кого ждать не приходится. Адвоката, который вёл его дело, арестовали, а обвиняемого отправили в психиатрическую лечебницу, где ещё год назад врачи должны были стабилизировать его психическое состояние для продолжения суда. Но случился коронавирус...

В данный момент Сёмин продолжает находиться в Смоленской психиатрической больнице специального типа (ПБСТ) с интенсивным наблюдением. Официально врачи ещё не вывели его из состояния невменяемости. В деле психиатрии не может быть никаких обещаний и гарантий. Процесс стабилизации может занять годы. Всё это время Сёмин находится под усиленным наблюдением, под воздействием сильнодействующих лекарств, по соседству с другими маньяками и серийными убийцами.

Смоленская психиатрическая больница, которая находится в Сычёвке, мало чем отличается от тюрьмы. Здесь нет окон без решёток, а корпуса от проезжей части отделяют четыре линии заборов с колючей проволокой. Побегов отсюда не было, но были случаи расправы над персоналом. В 2007 году на территории больницы произошла чудовищная история: молодая сестра-хозяйка, которая работала в больнице всего третий день, нарушила главное правило — не ходить по территории без сопровождения.

Один из пациентов, работающих в мастерской, позвонил и вызвал сестру. Как только она открыла дверь ключом, он набросился на неё, убил, а затем расчленил тело и спрятал останки в разных местах здания. Пропавшую девушку нашли только после того, как больной сам во всём сознался и показал свои "тайники". С тех пор лечебно-трудовую мастерскую обходят стороной — это здание считается заброшенным.

Усиленные наряды охраны, железные двери в каждой палате, тревожные кнопки в кармане каждого сотрудника больницы, жёсткая дисциплина и режим — вот что сегодня отделяет около тысячи особо опасных преступников с психическими расстройствами от остального мира. Именно там содержится Александр Сёмин. До того как его отправили в психбольницу, в прессе активно муссировался миф о влиятельных покровителях, которые якобы пытаются замять дело и не допустить того, чтобы Сёмин оказался в обычной тюрьме, где его явно не ждёт теплая встреча.

— Это самое жёсткое, что может быть вообще. Поверьте, там несладко. Нет развлечений, он всё время на препаратах. Просто лежит и, извините за подробности, пускает слюни, как овощ, — рассказала Лайфу адвокат Ольга Устюжанина.

Как бы то ни было, время работает против отца убитой девочки. Саидов снимает двухкомнатную квартиру в Серпухове. Чтобы прокормить семью (жену и трёх малолетних детей), он был вынужден отправить их на родину — в Душанбе, а жилплощадь разделить с ещё тремя гастарбайтерами. В разговоре с Лайфом он рассказал, что во время карантина остался без работы и без денег. При этом ему нужно было срочно найти деньги на лечение младшей дочери, у которой ДЦП.

— Чтобы ей не стало хуже, нужно делать массаж. Один сеанс — 2200 рублей. Лекарства для неё стоят семь — девять тысяч рублей. За три месяца на лечение ушло около 100 тысяч рублей. Мы рассчитывали на российскую медицину, поэтому и приехали, но теперь я не знаю, как быть… — вздыхает отец девочки.

При этом, по словам Саидова, кредиторы требуют вернуть долги немедленно. Сейчас он устроился на работу, но денег не хватает. Он вкалывает по 12–16 часов в сутки, без выходных, а получает около 1,5 тысячи рублей в день. Мужчина рассказал нам, что обвиняемая сторона выходила на него и предлагала деньги, чтобы замять дело.

— Когда мы похоронили Вайду, они пришли и предложили "шесть лимонов" (шесть миллионов рублей. — Прим. ред.), но это грязные деньги, я отказался, конечно! Я готов на что угодно, чтобы скорее был суд, скажите, что мне надо делать? Я всё сделаю… — говорит отец убитой девочки.

Мужчина в отчаянии. Его растерянность можно понять, недавно он остался без юридической поддержки. Известный адвокат Дагир Хасавов, который взялся представлять интересы Саидова в суде, сам оказался на скамье подсудимых. Басманный суд Москвы арестовал его по обвинению в воспрепятствовании правосудию и принуждении к даче ложных показаний.

Сейчас защитой Саидова занимается Ольга Устюжанина. Она сомневается, что обстоятельства, связанные с попыткой замять дело за шесть миллионов рублей, можно присовокупить к делу. По её словам, никаких записей Абдусалам не вёл, а в противном случае такое предложение можно было бы считать косвенным подтверждением вины Сёмина. Тогда как позиция его адвоката — всё отрицать. При этом она уверена, что Сёмин едва ли может рассчитывать на мягкий приговор. По её словам, в деле есть стопроцентные доказательства его вины, подтверждённые генетической экспертизой. А попытки затянуть дело или продлить пребывание подозреваемого в стационаре не что иное, как ещё одно подтверждение неотвратимости наказания.

У этого дела есть и другая сторона: убийство можно было предотвратить. Участковый, отвечающий за район, где жили Сёмин и семья Саидова, не реагировал на жалобы. В 2017 году местные жители заподозрили Сёмина в растлении детей и извращениях. Тогда он заманил двух девочек в кусты за домом и снял перед ними штаны. Они убежали. Мама одной из девочек написала заявление в полицию, однако участковый Георгий Кузнецов не стал заниматься этим делом. За это его приговорили к исправительным работам сроком на 10 месяцев с удержанием 10% заработной платы ежемесячно в доход государства и лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах власти, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на два года. То есть уже через полгода Кузнецов может вновь надеть погоны.