Одиссей прячется за виной, Пенелопа терпит 20 лет: Что не так с героями «Одиссеи» с точки зрения психологии

Эпический фильм Кристофера Нолана «Одиссея» стал одной из главных кинопремьер года и прогремел на весь мир. Кто-то стал пересматривать другие экранизации, а кто-то даже решил подступиться к первоисточнику — эпосу Гомера. Life.ru попросил психолога Станислава Самбурского разобрать главных персонажей произведения, чтобы понять — терпение и верность Пенелопы — это добродетель или слабость, а подвиги Одиссея — это поступки героя или человека, травмированного войной?

По словам Самбурского, Одиссей прекрасно умеет страдать из-за последствий собственных решений. Признавать сами решения ему нравится значительно меньше. Троянского коня придумал он. Людей внутрь посадил он. Но дальше у него включается рационализация: часть ответственности можно списать на войну, часть на богов, часть — на судьбу. Себе оставить роль человека, который вынужден со всем этим жить.

Это психологическая ловушка, подчёркивает собеседник Life.ru: чувство вины иногда прекрасно заменяет ответственность. Человек много страдает, много думает о случившемся и благодаря этому даже сохраняет представление о себе как о совестливом. Только ответственность начинается не там, где вам плохо из-за содеянного, а там, где заканчивается рассказ о том, почему иначе поступить было невозможно.

Одиссей не отказывается от вины, он её переживает — и тем самым продолжает оставаться хорошим человеком в собственных глазах. Это работа психики: собственные поступки мы охотнее объясняем обстоятельствами, чужие — характером человека.

Пенелопу две с половиной тысячи лет хвалят за верность. Но Самбурский задаёт вопрос: почему способность женщины двадцать лет терпеть последствия чужих решений вообще превратили в добродетель? Пока Одиссей воюет, путешествует и превращается в легенду, жизнь Пенелопы фактически поставлена на паузу. Повлиять на главные обстоятельства собственной жизни она почти не может.

Поэтому Пенелопа делает то, что часто делает человек при дефиците реального контроля: создаёт хотя бы маленькую территорию, которой способен управлять. Днём ткёт саван, ночью распускает. Это принято считать доказательством её хитрости, но здесь важнее попытка вернуть себе субъектность. Если большие решения принимаются без тебя, особенно ценным становится хоть что-нибудь, где последнее слово всё ещё остаётся за тобой.

Опасно восхищаться тем, насколько хорошо человек приспособился к плохой ситуации, не задавая вопроса, почему он должен был к ней приспосабливаться, добавил психолог. Пенелопа умна, выдержанна и изобретательна. Только все эти прекрасные качества двадцать лет работают на одну задачу — сделать невыносимую ситуацию хоть немного переносимой.

Телемах вырос в семье, где отсутствующий отец занимал больше места, чем живой сын. Когда отца нет, возникает психологическая проблема: его очень легко идеализировать. С живым отцом можно поссориться, заметить его слабость, обидеться, разочароваться. А попробуйте предъявить претензии герою Троянской войны, который неизвестно где совершает очередной подвиг. Так реальный отец постепенно превращается в семейный памятник. И конкурировать Телемаху приходится уже не с человеком, а с легендой. Одиссей — великий воин, великий стратег, победитель Трои. А Телемах пока даже не способен навести порядок в собственном доме.

Причём злиться на такого отца тоже сложно. На обычного папу можно обидеться за невыполненное обещание. Как злиться на человека, которого все вокруг считают героем? Тогда вполне закономерная детская злость может разворачиваться на самого себя: проблема уже не в том, что отца двадцать лет не было рядом, а в том, достаточно ли ты хорош, чтобы быть его сыном. Отсюда и проблема сепарации. Телемаху необходимо выяснить, кто он сам, если убрать из определения слова «сын Одиссея».

Человеку значительно легче делать гадости, когда для них найдено хорошее название, говорит психолог. Так, когда один мужчина, который годами живёт в чужом доме, ест за чужой счёт, давит на хозяйку и примеряется к имуществу её мужа, он выглядит обычным паразитом. Но для целого зала мужчин находится «красивое» название — «женихи Пенелопы». И оно выполняет половину психологической работы. Паразитировать — стыдно. «Добиваться руки Пенелопы» — уже социальная роль. Отнимать чужое — мерзость. «Ждать решения царицы» звучит прилично и даже изысканно.

Антиной здесь особенно хорош тем, что давно перестал воспринимать себя как человека, которому слишком многое позволили. Он воспринимает себя как человека, которому почему-то недодали. Вот что длительная безнаказанность делает с чувством нормы: привилегия довольно быстро начинает восприниматься как законное право.

Эвмей выглядит едва ли не самым психологически благополучным человеком «Одиссеи», считает эксперт. Так, он принимает Одиссея под видом нищего, ничего не требуя взамен. В этой ситуации показательна реакция Одиссея: он врёт своему самому преданному товарищу, несмотря на то что тот пустил его в дом, накормил и ничего не потребовал.

И это ещё одна черта Одиссея — гипербдительность. Если долго жить в среде, где за каждым поступком приходится искать второй смысл, настороженность закрепляется как рабочая стратегия. Она действительно помогает выживать. Но навык, который прекрасно помогает среди врагов, начинает портить жизнь среди нормальных людей.

А Эвмею не нужно знать, что перед ним царь, чтобы нормально с ним обращаться.

Больше материалов только для наших читателей — в разделе «Эксклюзивы» на Life.ru.