От эфирного наркоза Пирогова до операций на СВО: 5 удивительных фактов о военной медицине

28 августа в России отмечают День военного медика — праздник людей, которые каждый день выбирают самую трудную сторону войны: не стрелять, а спасать. Пока одни бойцы держат позиции, другие в паре шагов от передовой зашивают раны, останавливают кровь и вытаскивают пострадавших из-под обстрела. Мы решили вспомнить, с чего начиналась военная медицина в России и почему сегодня, во время специальной военной операции, труд этих людей значит для страны больше, чем когда-либо.

До середины XIX века раненого солдата на поле боя чаще всего ждала не помощь врача, а долгая мучительная смерть. Всё изменилось благодаря хирургу Николаю Пирогову: во время Крымской войны он впервые в мировой практике применил на фронте эфирный наркоз и ввёл систему сортировки раненых по тяжести состояния. Эти идеи легли в основу военно-полевой хирургии и спасли тысячи жизней.

Именно Пирогов первым привлёк к работе в лазаретах женщин – сестёр милосердия, и это решение перевернуло представление о том, кто вообще может находиться рядом с фронтом во время сражения. С тех пор военная медицина развивалась стремительно: появлялись полковые лазареты, санитарные поезда, а затем и эвакуационные госпитали, способные принимать сотни раненых одновременно даже в условиях постоянного обстрела, антисанитарии и хронической нехватки медикаментов на передовой.

В годы Великой Отечественной военные врачи, фельдшеры и санитарки совершили то, что до сих пор называют медицинским подвигом целого поколения. По официальным данным, в строй возвращалось более 70% процентов раненых бойцов — показатель, которого не добивалась ни одна армия мира в тот период. За линией фронта работали тысячи хирургов, а санитарки под огнём выносили раненых на своих плечах прямо с передовой.

Медицинская служба потеряла в той войне около 85 000 человек — по числу погибших эта профессия уступала на фронте только пехоте, но всё равно продолжала спасать людей ежедневно. Многие санитарки уходили на фронт совсем юными девушками, а домой возвращались уже с боевыми орденами и ранней сединой в волосах. Их истории до сих пор передают в семьях как главный пример настоящего мужества без единого выстрела и оружия в руках, только с бинтами.

Долгие годы работа медсестры или фельдшера воспринималась обществом как второстепенная по сравнению с врачебной, хотя именно средний медицинский персонал первым принимает раненого. Сейчас государство постепенно меняет этот перекос: недавно Минздрав расширил список должностей для медсестёр и фельдшеров, и с 1 сентября эти специалисты смогут претендовать на руководящие позиции в здравпунктах и лабораториях, которые раньше были им недоступны.

Для военной медицины подобные изменения особенно важны, ведь именно фельдшеры и медсёстры чаще всего первыми оказываются рядом с раненым бойцом в поле, ещё до прибытия хирурга из тыла. Расширение их полномочий означает не только карьерный рост, но и более быструю помощь на месте, без лишних задержек и долгих согласований с начальством, которые отнимают драгоценное время. Такое признание давно назрело, а для тех, кто прошёл через СВО, оно особенно ценно и заслуженно.

Сегодняшняя военная медицина работает в условиях, о которых военные хирурги прошлого века могли только читать в фантастических романах: дроны атакуют не только позиции, но и машины эвакуации, а счёт на спасение раненого часто идёт на минуты. Медицинские группы разворачивают операционные в считаных километрах от линии соприкосновения и оперируют бойцов там, где ещё недавно возможной казалась только долгая эвакуация в глубокий тыл.

Буквально на днях военные хирурги группировки «Днепр» провели сложнейшую операцию и спасли ногу бойцу с тяжёлым ранением брюшной аорты, хотя ещё несколько часов промедления грозили ему потерей конечности целиком. Подобные истории для передовой давно стали привычной практикой, хотя каждая из них по-прежнему требует филигранной точности рук, полного самообладания и абсолютной сосредоточенности в условиях постоянной смертельной опасности со всех сторон одновременно.

Смены военного медика редко укладываются в привычные восемь часов: раненые поступают волнами, а операционная может работать сутками без единого перерыва и права на ошибку. При этом врачу приходится сохранять ясность мысли и твёрдость рук даже тогда, когда рядом рвутся снаряды, а свет в палатке мигает от близких взрывов. Психологическая нагрузка здесь сопоставима с нагрузкой самих бойцов на передовой, а порой и превышает её.

Что держит этих людей на ногах, объясняется довольно просто: чувство локтя и понимание того, что от каждого решения зависит чья-то жизнь и судьба целой семьи в тылу. Военные медики редко называют себя героями, хотя именно они превращают почти безнадёжные ранения в истории спасения бойцов. Для многих из них эта профессия становится делом всей жизни ещё до первой смены в зоне боевых действий, и менять её ни на какую другую они не готовы даже спустя долгие годы службы.

Праздник 28 августа в этом году совпадает с ещё одной важной датой церковного календаря: в тот же день православные отмечают Успение Пресвятой Богородицы, и некоторые из привычных народных запретов на этот день оказываются обычными суевериями, а вовсе не церковными правилами. Но какой бы ни была дата в календаре, для тысяч военных медиков 28 августа остаётся поводом услышать простое человеческое спасибо от тех, кого они вытащили с того света, и от родных, которые дождались близких живыми.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!