«Осталась одна Таня»: что стало с семьёй девочки, чей дневник стал символом блокады Ленинграда

8 сентября 1941 года, когда вокруг Ленинграда замкнулось блокадное кольцо, Тане Савичевой было всего 11 лет. Она должна была пойти в четвёртый класс, но вместо уроков и обычного детства девочку ждали голод, холод и одна потеря за другой. За несколько месяцев большая семья Савичевых почти полностью исчезла из квартиры на Васильевском острове, а Таня стала записывать даты смерти близких в маленькую записную книжку. Life.ru рассказывает, как сложилась судьба семьи блокадной девочки и почему её дневник стал одним из главных символов блокады Ленинграда.

Татьяна Савичева родилась в 1930 году в селе Дворищи под Гдовом, но выросла в Ленинграде. Семья жила в доме № 13/6 на 2-й линии Васильевского острова. Таня была младшей из пяти детей Николая Родионовича и Марии Игнатьевны Савичевых, переживших младенчество. У неё были сёстры Евгения и Нина, а также братья Леонид, которого дома называли Лёкой, и Михаил. Отец семейства ещё в годы НЭПа открыл пекарню с булочной-кондитерской и кинотеатр. Однако в 1930-е годы Николая Савичева как бывшего частного предпринимателя лишили избирательных прав, а семью выслали из Ленинграда за 101-й километр. Позднее Савичевым удалось вернуться в город, но в 1936 году отец Тани умер.

До войны квартира Савичевых была наполнена музыкой. Лёка и Михаил играли на инструментах, Мария Игнатьевна и Таня пели, остальные подхватывали припевы. Мать работала белошвейкой и славилась искусной вышивкой. Сёстры и братья Тани трудились на ленинградских заводах. Летом 1941 года семья собиралась уехать в Дворищи. Первым из города отправился Михаил — он сел на поезд 21 июня, за день до начала Великой Отечественной войны. Остальные Савичевы решили остаться в Ленинграде и помогать его обороне.

Мария Игнатьевна шила военное обмундирование, Нина рыла окопы и дежурила на посту воздушного наблюдения, Женя работала на заводе и сдавала кровь для раненых, а Лёка выполнял военные заказы на Судомеханическом заводе. Таня вместе с другими детьми очищала чердаки от мусора и собирала стеклянные бутылки для зажигательных смесей.

Дневником называют небольшую записную книжку, которая прежде принадлежала Нине Савичевой. Старшая сестра Тани работала конструктором и заносила в неё технические сведения о трубах, клапанах и заводском оборудовании. Вторая часть книжки, разделённая по буквам алфавита, оставалась пустой. Таня не записывала туда свои мысли, страхи или воспоминания. На девяти страницах она лишь фиксировала даты и время смерти родных. Именно отсутствие эмоций делает эти строчки особенно страшными...

Первой из близких Тани погибла старшая сестра Евгения. Она жила отдельно на Моховой улице, но продолжала навещать семью. Каждый день Женя проходила пешком несколько километров до завода, иногда работала по две смены и регулярно сдавала кровь для раненых бойцов.

К концу декабря 1941 года организм 32-летней женщины был истощён. 28 декабря Женя не пришла на работу. Нина отправилась к сестре и застала её при смерти. В тот день в записной книжке появилась первая строка с именем Жени, датой и временем её смерти.

Следующей не стало бабушки Тани — Евдокии Григорьевны. Ей было 74 года. Пожилая женщина страдала от тяжёлой алиментарной дистрофии, вызванной длительным голодом. Евдокия Григорьевна умерла 25 января 1942 года. Таня нашла в книжке страницу с буквой «Б» и записала дату смерти бабушки. Между первой и второй записями прошло меньше месяца.

В феврале 1942 года из жизни Савичевых внезапно исчезла Нина. Она не вернулась с завода, а связаться с ней было невозможно: телефон в квартире отключили ещё осенью, письма в осаждённый город почти не доходили. На самом деле Нину вместе с сотрудниками предприятия срочно эвакуировали через Ладожское озеро. Предупредить близких она не успела. В дороге девушка тяжело заболела, попала в больницу, а затем оказалась в совхозе на территории Тверской области. Семья не знала об эвакуации и решила, что Нина погибла во время артобстрела. Однако в дневнике её имя не появилось — подтверждения смерти не было.

Брат Тани Леонид, или Лёка, продолжал работать на заводе, несмотря на голод и сильнейшее истощение. Его не взяли на фронт из-за плохого зрения, поэтому молодой человек трудился по несколько смен и порой оставался ночевать на предприятии.

Лёка умер от дистрофии 17 марта 1942 года. Ему было 24 года. Через месяц, 13 апреля, не стало дяди Василия — брата отца Тани, жившего этажом выше. Ещё один дядя, Алексей Савичев, умер 10 мая. Истощённые голодом организмы взрослых мужчин больше не могли бороться. Каждую смерть Таня отмечала на отдельной странице записной книжки.

Последним близким человеком рядом с Таней оставалась мать. Мария Игнатьевна продолжала работать и шить форму для армии, хотя сама почти не вставала от слабости. Она умерла утром 13 мая 1942 года — всего через три дня после дяди Алексея. Таня записала дату и время смерти мамы, а затем перевернула ещё три страницы. Девочка считала погибшими уехавшего в деревню Михаила и исчезнувшую Нину, поэтому решила, что осталась совершенно одна. Так появились самые известные строки блокадного дневника: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня».

После смерти матери Таню приютила двоюродная тётя Евдокия Арсеньева. Однако девочка была тяжело больна и нуждалась в постоянном уходе, поэтому её определили в детский дом № 48 Смольнинского района, который готовили к эвакуации. Летом 1942 года Таню вместе с другими воспитанниками вывезли из Ленинграда в Горьковскую область. Детей разместили в посёлке Красный Бор недалеко от Шатков. Большинство постепенно пошло на поправку, но организм Тани был слишком сильно разрушен блокадой.

У девочки диагностировали туберкулёз. Состояние осложняли дистрофия, цинга и нервное истощение. В марте 1944 года Таню направили в дом инвалидов в селе Понетаевка, а затем перевели в Шатковскую районную больницу. Незадолго до смерти она перестала видеть и уже не могла самостоятельно двигаться. Таня Савичева умерла 1 июля 1944 года от туберкулёза кишечника. Ей было 14 лет. Девочку похоронили на кладбище в посёлке Шатки, где позднее появился посвящённый ей мемориал.

Слова о смерти всех Савичевых оказались ошибкой. Старшая сестра Нина находилась в эвакуации. В 1944 году она вернулась в Ленинград и разыскала вещи Тани, среди которых лежала та самая записная книжка. Именно Нина сохранила дневник сестры и передала его музейным работникам. Она прожила долгую жизнь, умерла в 2013 году в возрасте 94 лет и оставила после себя сына, внучку и правнучку.

Спасся и брат Михаил. Начало войны застало его в Псковской области, которая вскоре оказалась под оккупацией. Молодой человек попал в партизанский отряд, служил в разведке и был тяжело ранен. В 1944 году Михаил вернулся в освобождённый Ленинград, а затем поселился в городе Сланцы, где работал на почте. Его не стало в 1988 году.

Подлинная записная книжка хранится в Государственном музее истории Санкт-Петербурга. Копию дневника можно увидеть на Пискарёвском мемориальном кладбище, а увеличенные страницы стали частью мемориала «Цветок жизни» на Дороге жизни. Дневник Тани невозможно отделить от истории голода в осаждённом городе. О том, что на самом деле входило в блокадный паёк и как появились знаменитые 125 граммов хлеба, Life.ru рассказывал ранее.

Хотите ещё такие материалы? Подписывайтесь на WOW в МАХ!