«Тамам Шуд»: Как клочок бумаги превратил смерть на пляже в главную загадку Австралии XX века

У него не было документов, на одежде оказались срезаны почти все ярлыки, а отпечатки пальцев не совпали ни с одной полицейской базой. Вскрытие указывало на возможное отравление, но никакого яда эксперты не нашли. Затем появились чемодан, книга Омара Хайяма, загадочный шифр и телефон женщины, жившей всего в нескольких сотнях метров от места смерти. Life.ru рассказывает, как обычный клочок бумаги превратил человека из Сомертона в героя одной из самых запутанных криминальных историй XX века.

Ранним утром 1 декабря 1948 года житель Аделаиды Джон Лайонс отправился на прогулку по пляжу Сомертон. У подпорной стены напротив детского дома он заметил мужчину. Тот сидел на песке, откинув голову назад и вытянув ноги в сторону моря. Его ступни были аккуратно скрещены, одежда не выглядела потрёпанной, а лицо оставалось спокойным. Сначала Лайонс решил, что незнакомец спит. Однако, подойдя ближе, понял, что мужчина не подаёт признаков жизни. Полицию вызвали около 06:30.

Незнакомцу на вид было около 40–45 лет. Он был хорошо сложен, ростом примерно 180 сантиметров, с широкими плечами, ухоженными руками и мощными икроножными мышцами. Позднее специалисты предполагали, что подобные ноги могли быть у профессионального танцора, бегуна или человека, который постоянно носил обувь с необычной колодкой. Мужчина был одет в белую рубашку, красно-синий галстук, коричневые брюки, вязаный джемпер и двубортное пальто. Несмотря на тёплый для Австралии вечер, на нём не было головного убора. За ухом нашли незажжённую сигарету, а ещё одну, наполовину выкуренную, — на воротнике пальто.

Следов борьбы, ран или ограбления полиция не обнаружила. В карманах оставались деньги, жевательная резинка, спички, сигареты, американская алюминиевая расчёска, использованный автобусный билет и неиспользованный билет на поезд из Аделаиды до Хенли-Бич. Не было только самого важного — документов.

Вскоре выяснилось, что мужчина находился у стены ещё вечером 30 ноября. Несколько человек видели на пляже человека в похожей одежде. Одна пара заметила его примерно между 19:00 и 20:00. По словам свидетелей, незнакомец ненадолго поднял руку, а затем снова опустил её. Люди решили, что он пьян или просто отдыхает, поэтому не стали подходить. Другой очевидец позже удивлялся, что мужчина почти не менял положения. Но и это не вызвало тревоги: поза выглядела слишком естественной, а рядом не было ни крови, ни следов нападения.

Предположительно, смерть наступила глубокой ночью. Однако точно установить, умер ли человек непосредственно на пляже или его тело привезли туда позднее, следствие не смогло. Обувь мужчины оставалась подозрительно чистой и словно недавно начищенной, хотя он якобы долго ходил по прибрежному району.

Попытка установить личность умершего быстро превратилась в кошмар для полиции. Ярлыки на большей части его одежды были аккуратно срезаны. Отпечатки пальцев разослали по Австралии и передали иностранным коллегам, но совпадений не нашлось. Фотография погибшего появилась в газетах, однако ни один из поступивших сигналов не привёл к подтверждённому опознанию.

За несколько лет полиция получила сотни версий. В теле узнавали пропавшего лесоруба, моряка, рабочего, военнослужащего и жителя Швеции. Некоторые люди уверенно заявляли, что знают погибшего, но затем отказывались от своих слов или путались в приметах. Казалось, мужчина намеренно сделал всё, чтобы после смерти его невозможно было назвать по имени. Но окончательно убедиться в этом следователи смогли после обнаружения чемодана.

14 января 1949 года на железнодорожном вокзале Аделаиды нашли коричневый чемодан, который кто-то сдал в камеру хранения 30 ноября — накануне обнаружения тела. Багажный ярлык оказался сорван. Внутри лежали халат, тапочки, пижама, бельё, бритва, брюки со следами песка, отвёртка, нож с укороченным лезвием, заточенные ножницы, кисть для нанесения трафаретных надписей и другие личные вещи. В чемодане также обнаружили редкую оранжевую вощёную нить. Именно такой нитью был зашит карман брюк погибшего.

Однако и чемодан не раскрыл имени владельца. На большинстве вещей ярлыки снова были удалены. Лишь на нескольких предметах сохранилось имя Keane или T. Keane. Полиция проверила десятки людей с такой фамилией, но ни один из них не оказался человеком с пляжа. Спустя десятилетия возникло предположение, что эти вещи могли принадлежать родственнику погибшего и оказаться у него после войны. Но в 1949 году надпись Keane лишь добавила к делу ещё одно ложное имя.

Результаты вскрытия сделали историю ещё более странной. Внешних повреждений у мужчины не было, сердце выглядело относительно здоровым, однако внутренние органы были переполнены кровью. Селезёнка оказалась сильно увеличена, почки и печень — поражены, а в желудке обнаружили кровь. Незадолго до смерти мужчина съел мясной пирожок или пирог. Экспертиза не показала, что именно пища стала источником отравления. Более того, анализы вообще не выявили в организме известного яда.

Патолог Джон Дуайер при этом считал смерть неестественной и предполагал воздействие сильнодействующего растворимого вещества. На коронерском расследовании физиолог Седрик Стэнтон Хикс назвал два препарата, способных вызвать подобную смерть и почти не оставить следов при технологиях того времени. Позднее стало известно, что речь могла идти о сердечных гликозидах — дигиталисе или уабаине.

У этих веществ было ещё одно неприятное для следствия свойство: небольшая доза могла оказаться смертельной, а достать препараты в конце 1940-х было сравнительно легко. Но ни пузырька, ни шприца, ни упаковки рядом с телом не нашли. Поэтому доказать отравление, а тем более установить, было ли оно убийством или самоубийством, было просто невозможно.

Главная улика обнаружилась лишь спустя несколько месяцев. Во время повторного осмотра одежды в маленьком потайном кармане брюк нашли туго свёрнутый клочок бумаги. На нём были напечатаны два слова: Tamám Shud.

Фраза на персидском языке означает «закончено», «завершено» или «всё кончено». Такие слова печатались в конце некоторых изданий «Рубайата» — сборника четверостиший персидского поэта Омара Хайяма. Клочок выглядел так, будто его аккуратно вырвали из книги. Символичность находки была слишком явной: неизвестный мужчина умирает при загадочных обстоятельствах, а в его потайном кармане лежит послание «всё кончено».

После публикации фотографии бумажного обрывка в полицию обратился мужчина. Он рассказал, что примерно во время смерти неизвестного обнаружил в своей машине экземпляр «Рубайата». Книга якобы лежала на заднем сиденье или была брошена внутрь через приоткрытое окно, пока автомобиль стоял недалеко от пляжа. На последней странице не хватало фрагмента с надписью «Tamám Shud». Эксперты сопоставили края бумаги и пришли к выводу, что клочок из кармана погибшего был вырван именно из этой книги.

На обороте следователи заметили едва различимые вдавленные буквы. Под ультрафиолетом проступили несколько строк: WRGOABABD, MLIAOI, WTBIMPANETP, MLIABOAIAQC, ITTMTSAMSTGAB. Одна из строк была зачёркнута, а рядом обнаружились телефонный номер и ещё несколько цифр. Записи приняли за шифр. Их пытались разгадать специалисты военно-морской разведки, криптографы, математики и многочисленные энтузиасты. Предполагалось, что каждая буква обозначает первое слово в строке стихотворения, пункт секретного сообщения или условное обозначение. Но текста было слишком мало для полноценного криптографического анализа.

Убедительного варианта расшифровки не существует до сих пор. Некоторые исследователи полагают, что это вообще не код, а памятная запись, черновик или инициалы названий лошадей, на которых мужчина собирался делать ставки.

Телефонный номер в книге принадлежал медсестре Джессике Томсон, которая жила всего в 400 метрах от места обнаружения тела. Женщина уверяла, что не знает погибшего, однако призналась: когда-то она подарила экземпляр «Рубайата» армейскому офицеру Альфреду Боксоллу. Полиция предположила, что на пляже нашли именно его, но Боксолл оказался жив, а подаренная ему книга сохранилась целиком. Позднее участники расследования вспоминали, что при виде гипсового слепка лица погибшего Джессика побледнела и едва не потеряла сознание.

Официально она так никого и не опознала, но её поведение породило слухи о тайном романе и шпионской связи. События происходили в начале холодной войны, когда западные спецслужбы опасались утечки секретных данных из Австралии. Мужчина без документов, срезанные ярлыки, неизвестный яд и похожие на шифр записи выглядели как детали разведывательной операции. Однако никаких доказательств того, что погибший или Джессика работали на спецслужбы, следователи не нашли.

В 2021 году останки человека из Сомертона эксгумировали, а год спустя профессор Дерек Эбботт и специалист по генетической генеалогии Коллин Фицпатрик заявили, что установили его личность. По их версии, погибшим был Карл Чарльз Уэбб — электротехник из Мельбурна, родившийся в 1905 году. Исследователи сопоставили ДНК из волос, сохранившихся в гипсовой маске, с генетическими данными предполагаемых родственников. Биография Уэбба тоже частично совпала с обстоятельствами дела. Он увлекался поэзией, переживал тяжёлый разрыв с женой и, согласно архивным документам, ранее пытался покончить с собой.

Фамилия Keane на некоторых вещах могла принадлежать его родственникам. Однако даже имя не дало ответов на главные вопросы. Неизвестно, зачем Уэбб приехал в Аделаиду, кому принадлежал «Рубайат», что означали записи на его обложке, почему там находился номер Джессики Томсон и какое вещество стало причиной смерти. Генетика, вероятно, вернула человеку из Сомертона имя, но события его последней ночи по-прежнему остаются тайной. Слова «Тамам Шуд» переводятся как «всё кончено», однако для следователей они стали не финалом, а началом загадки, которая пережила почти всех своих участников. Кстати, именно генеалогический поиск помог исследователям пройти путь от нескольких волосков до имени Карла Уэбба. О том, как сегодня восстанавливают родословную и какие семейные тайны находят специалисты, Life.ru рассказывал ранее.

Хотите ещё такие материалы? Подписывайтесь на WOW!