Аполлинарию Васнецову — 170: художник, который показал Москву до небоскрёбов, пробок и асфальта

6 августа Аполлинарию Васнецову исполнилось бы 170 лет. Он не срисовывал старину с открыток — сверял каждую деталь по раскопкам, архивам и старым планам, а сам поднимался на воздушном шаре, чтобы понять рельеф Москвы с высоты. Мы выбрали шесть его полотен, которые превращают Кремль и окрестности в живую хронику: от лесистых холмов на месте будущего города до шумной Красной площади XVII века. Смотрите, как рос город, нажимайте на стрелочку в галерее и сравнивайте с тем, что видите за окном сегодня.

Чтобы показать Москву за столетия до Кремля, Васнецов не фантазировал, а перелопатил труды Карамзина, Соловьёва и Ключевского, разбирался в гидрографии реки и рельефе холмов. Он специально составлял для музея подробные пояснительные записки к каждой такой реконструкции — редкий случай, когда художник защищал полотно почти как научную работу. Ему было важно понять не просто, как выглядело место, а почему город вообще возник именно здесь, у слияния рек.

При Иване III белокаменные укрепления разобрали и возвели заново из красного кирпича — тот самый Кремль, который туристы фотографируют сегодня. Васнецов изучал этот переход по документам десятилетиями: он был членом Московского археологического общества и участвовал в раскопках, поэтому знал, где стояли ворота и башни, которых давно нет на местности. Реконструкции он создавал прежде всего для Музея коммунального хозяйства Москвы, а не для выставочного зала.

В 1550-е на Красной площади в лесах стоял будущий собор Покрова на Рву — тот самый храм, который весь мир знает как собор Василия Блаженного. Васнецов писал не парадный фасад, а рабочую суету вокруг стройки: торговые ряды, телеги, обычных москвичей, которые ещё не подозревали, что наблюдают рождение одного из главных символов страны. Он вообще любил показывать историю через быт, а не через торжественные моменты, и эту привычку сохранял всю жизнь.

Троицкий мост и Кутафья башня служили западным въездом в Кремль, и через них проходил самый разный люд: купцы, послы, паломники. Васнецов изучал систему кремлёвских укреплений как военный инженер — ему важно было понять логику обороны, а не просто красиво нарисовать башни. Кстати, круглые даты в этом августе идут одна за другой: буквально на днях 80 лет отметил и Николай Бурляев — тоже человек, всю жизнь верный одному делу, только не архитектуре, а кино.

У подножия колокольни Ивана Великого веками кипела жизнь всей Москвы: сюда стекались слухи, здесь читали царские указы, отсюда расходились новости по всей стране. Васнецов писал зимний день на этой площади с такой любовью к деталям — саням, шубам, разговорам бояр, — что современники называли его скорее историком в красках, чем живописцем. Сегодня это Соборная площадь Кремля, куда пускают по билету в музей-заповедник.

Нынешняя Красная площадь сначала называлась Торгом, после страшного пожара 1571 года — Пожаром, и только с середины XVII века закрепилось имя, которое тогда означало просто «красивая». Прежде чем взяться за эту картину, Васнецов подготовил для комиссии по изучению старой Москвы отдельный доклад по истории площади — для него живопись и исследование были неразделимы. Сегодня здесь проходят парады и гуляют туристы, а храм Василия Блаженного узнаётся мгновенно.

Аполлинарий Васнецов не был сказочником, как его старший брат Виктор: он собирал черепки на раскопках и по крупицам восстанавливал город, который сносили быстрее, чем успевали сфотографировать. Кстати, о такой же верности одному делу на этой неделе писал и Life.ru, вспоминая 125-летие Луи Армстронга, который всю жизнь оставался предан лишь звуку своей трубы. Всё, что осталось от эпох на картинах Васнецова, сегодня можно найти на карте — под слоем асфальта и новых фасадов.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!