Почему аллергия появляется у взрослых – и ещё 8 ответов иммунолога из Сеченовки

8 июля отмечается Всемирный день борьбы с аллергией. Можно ли избавиться от аллергии раз и навсегда, какие факторы провоцируют дебют аллергии у детей и взрослых и что аллергикам предлагает современная наука — на самые частые вопросы Life.ru ответила сотрудник лаборатории иммунопатологии Института молекулярной медицины Сеченовского университета, врач аллерголог-иммунолог Ксения Рябова.

— В первую очередь нужно иметь генетическую предрасположенность, но она на самом деле… есть у большинства. Чтобы у человека началась аллергия, должны совпасть несколько обстоятельств: генетическая предрасположенность, экология, степень повреждения слизистых, образ жизни.

На дебют аллергии может повлиять и чистота воздуха, и продукты, которые мы употребляем, например junk food — мусорная еда, и микроклимат в нашем жилище. Слизистые у человека могут быть пересушены — из-за того, что дома слишком сухой воздух, или переувлажнены — если он живёт в тропиках. Все это может послужить триггером.

— Когда ребёнок рождается, первые несколько лет он тестирует этот мир, адаптируется к нему. Есть такой термин — «окно толерантности», аллергологи используют его применительно к пищевым аллергенам. Его суть в том, что в питание ребёнка необходимо вовремя вводить прикорм, причём в достаточном количестве — так мы профилактируем нежелательную реакцию на продукты.

Наша задача — обеспечить ребёнку именно ту среду, в которой ему предстоит жить. Избегать стерильности — если вы будете вычищать пространство под ноль, это скорее приведёт к развитию аллергии, чем будет её профилактировать. Знакомить детей с разнообразными продуктами, прививать им любовь к полезному, сбалансированному питанию. Поощрять их общение с домашними животными — есть немало исследований, где показано, что дети, которые выросли на ферме, реже предрасположены к эпидермальной аллергии.

К сожалению, когда генетическая предрасположенность к аллергии сильно выражена, даже при таком внимательном подходе аллергия ребёнка не минует. И все же есть за что бороться! За более здоровые слизистые, за более поздний дебют заболевания.

— И да, и нет. Ко мне нередко приходят пациенты, которые не знают о существовании этиотропной терапии — направленной на первоисточник, на устранение причины возникновения заболевания. Это АСИТ — аллерген-специфическая иммунотерапия, по сути, вакцинация от аллергенов.

Сегодня АСИТ не применяется к пищевым аллергиям, но с другими видами — весьма эффективен. Суть метода в том, что мы вводим человеку тот или иной аллерген — начиная с небольших разведений, в контролируемых дозах и длительно. Как раньше приучали к ядам, точно так же мы приучаем пациента к аллергену, тем самым вызывая толерантность, то есть невосприимчивость к нему. И получаем хорошую, стойкую ремиссию — от 10–15 лет и более.

Лаборатория иммунопатологии Института молекулярной медицины Сеченовского университета активно занимается разработкой подобных препаратов — ожидает клинических исследований вакцина от аллергии на кошек, в активной разработке — вакцина от аллергии на собак.

— Если человек столкнулся с провоцирующими факторами, генетическая предрасположенность могла вылиться в реальную аллергию. Например, перенёс тяжёлое респираторное заболевание, длительный воспалительный процесс или сильное психоэмоциональное потрясение.

После пандемии ковида мы наблюдали частые дебюты аллергии. Триггером было повреждение слизистых — они оказывались беззащитны перед, казалось бы, привычным количеством аллергенов, и сенсибилизация переходила из скрытой в клиническую форму. Это важный момент: даже когда врач находит положительные титры антител к определённому аллергену, но при этом нет клинических проявлений, мы с этим ничего не делаем. Мы лечим симптомы, а не анализы.

Крайне редко у взрослых дебютирует пищевая аллергия. Исключение составляет так называемая перекрёстная пищевая аллергия, которая связана с респираторной. К аллергии на пыльцу деревьев подключается перекрёстная пищевая — организм реагирует на то, что растёт на деревьях и имеет косточку. Например, на косточковые орехи. Такая «путаница» связана с тем, что, как в нотной грамоте — семь нот, так и в организме человека есть вполне определённое количество белков. Белки собираются из последовательности аминокислот, которых тоже ограниченное количество и участки которых повторяются. Когда в яблоке или орехе встречается цепочка аминокислот, которая соответствует пыльце деревьев, наш организм ложно принимает пищу за пыльцу деревьев. Кстати, перекрёстная пищевая аллергия, которая часто стартует одновременно с респираторными симптомами, во взрослом возрасте гораздо более распространена, чем истинная пищевая.

— В случае, когда и у мамы и папы ярко выражены симптомы аллергии, риск развития симптоматики у ребёнка высок. Это называется доминантным типом наследования. Но даже в таком случае всегда остается шанс «проскочить» аллергию, затормозить её развитие. Если придерживаться адекватного подхода к здоровью и гигиене, заботиться о слизистых, исключать из рациона малыша продукты глубокой переработки и так далее.

— У каждой страны и даже каждой территории есть свой набор значимых аллергенов, на который влияют и особенности образа жизни людей, и климатическая зона, и индустриальные факторы. Например, аллергия на арахис очень редка в России и крайне распространена в странах, где это один из основных продуктов. У нас истинную пищевую аллергию чаще всего вызывают рыба, яйца, молочные и некоторые другие продукты.

Не стоит путать истинную пищевую аллергию с так называемой неспецифической гистаминолиберацией. Это когда мы съели ящик мандаринов, потом ведро клубники, закусили всё это шоколадом — и нас обсыпало. Нет, это не аллергия, это естественный защитный механизм организма, который пошёл немножко не в ту сторону. При этом самую сильную реакцию вызывают продукты, которые содержат большое количество пигментов, кислот, и наибольшей способностью вызвать гистаминолиберацию обладает всё вкусное.

Подобные неспецифические реакции, в отличие от истинной пищевой аллергии, дозозависимы и не постоянны. Чтобы минимизировать их, нужно соблюдать умеренность и следить за своим здоровьем. А вот истинную пищевую аллергию может вызвать даже минимальная доза аллергена. Поэтому на шоколадках мы читаем: «Продукция производится на предприятии, где используется арахис».

На одном из крупных международных конгрессов освещался интересный клинический случай. Врачи долго не могли поставить диагноз и чуть не потеряли пациента. С раннего детства пациент страдал аллергией на рыбу. По скорой его увезли из ресторана — с тяжёлым анафилактическим шоком. Но… он не ел рыбу. Даже на соседних столах рыбы не было! Оказалось, накануне в этом ресторане сломалась посудомоечная машина — посуду мыли вручную и, видимо, плохо промыли тарелку, на которой до этого лежала жирная рыба.

— Многие аллергики с таким сталкивались: «Всё красное убрать, всё жёлтое убрать, всё оранжевое убрать, всю молочку убрать, всю птицу убрать». Этой парадигмы врачи придерживались долгие годы во всём мире — исключали аллергены, чтобы не рисковать.

Сегодня медицинское сообщество отказалось от такого подхода. Любая жёсткая ограничительная диета — всегда плохо для пациента. Мы делаем всё, чтобы сохранить человеку с пищевой аллергией максимально широкий спектр продуктов. Чтобы убрать из рациона пациента конкретный продукт или группу продуктов, у нас должны быть железобетонные основания, а не «на всякий случай».

Дело в том, что, если мы убираем какой-то продукт на длительное время, человек теряет способность его нормально усваивать. Если в детстве ребёнок перестанет есть всё агрессивное, всё, что содержит пигменты и кислоты, всё, что раздражает желудочно-кишечный тракт, а через 10–15 лет попробует это, — мы получим уже настоящую, непридуманную реакцию.

Во всём мире аллергологи-иммунологи, педиатры и детские дерматологи бьются за каждую продуктовую группу, за каждый продукт в рационе ребёнка с пищевой аллергией. Естественно, соблюдая баланс риска и пользы. Никто не будет кормить пациента тем, на что у него была анафилактическая реакция.

— Сегодня у нас и диагностика, и отношение людей к своему здоровью — совсем иные. В моём детстве чихающий ребёнок мало кого беспокоил — ну, чихает и чихает. Сейчас чихающего малыша с высокой долей вероятности быстро отведут к врачу. Медицина переходит от лечения острых ситуаций к попытке их не допустить, то есть к тому, что у нас называлось диспансеризация, а сейчас — чекап.

Это очень хорошо видно по бронхиальной астме. Казалось бы, её стало в разы больше, но она внезапно стала легче — мы практически перестали видеть тяжёлых пациентов. А раньше врачи, наоборот, не видели «лёгких» астматиков — они просто не попадали в поле зрения медиков, пока их состояние не становилось проблемой.

И всё-таки — да, пациентов с аллергией становится больше. Это вопрос и к экологии, и к питанию. Люди выбирают продукты глубокой переработки — от колбасы и полуфабрикатов до фаст-фуда. Полностью их не избежать, да и не стоит — лучше иногда баловать себя вкусненьким, чем держаться изо всех сил, а потом сорваться и очнуться в магазине с тележкой, полной чипсов и булочек. Но такая еда не должна быть основой рациона, особенно в детском возрасте.

Продукты глубокой переработки провинились тем, что они меняют наш микробиом, причём не в лучшую сторону. Учёные до сих пор спорят, что было первым, курица или яйцо. Микробиом человека провоцирует определённый иммунный ответ, или иммунный ответ влияет на то, каким становится микробиом? Но факт остается фактом — джанк-фуд меняет, обедняет микрофлору.

— В лаборатории иммунопатологии Института молекулярной медицины Сеченовского университета мы занимаемся молекулярной аллергологией и сфокусированы на полном цикле — от диагностики до лечения. Сейчас команда сеченовских учёных разрабатывает АСИТ (аллерген-специфическую иммунотерапию) нового поколения — более безопасную и эффективную. Это наш первый масштабный проект, который я уже упоминала, — вакцины от аллергии на кошек и на собак.

Второй флагманский проект нашей лаборатории — тест-система «Аллергочип РФ», которая была поддержана грантом РНФ. Соавторы проекта — заведующий кафедрой клинической иммунологии и аллергологии и лабораторией иммунопатологии Сеченовского университета академик РАН Александр Караулов и заведующий отделением иммунопатологии отдела патофизиологии и исследований аллергии Венского медицинского университета Рудольф Валента.

В рамках проекта «Аллергочип РФ» Сеченовский университет первым в стране сделал профилирование пациентов в разных регионах России — создал тест, с помощью которого можно определить повышенную индивидуальную чувствительность к более чем 120 аллергенам. В составе аллергочипа — аллергокомпоненты пищевых, пыльцевых, эпидермальных источников, аллергены животных, домашней пыли, плесневых грибов и насекомых, для каждого региона страны — свой набор. Аллергочип безопасен и исключает контакт с аллергеном.

Благодаря профилированию мы сможем изготавливать аллергочипы с меньшим, чем 120, количеством аллергенов, например, с 20-ю, присущими конкретной местности. Это удешевит продукт — сделает его доступным в любом уголке нашей страны. Чип требует очень простого анализатора — его можно поставить в любой фельдшерский пункт, а результаты — интерпретировать с помощью телемедицины.

Больше материалов только для наших читателей — в разделе «Эксклюзивы» на Life.ru.