Маугли наоборот: Чем закончился скандальный эксперимент 30-х, где растили вместе мальчика и шимпанзе

Любите историю Маугли? Для большинства это всего лишь сказка, но американский психолог Уинтроп Келлог так увлёкся вопросом о влиянии среды на развитие, что решил поставить эксперимент над собственным сыном. Учёный поселил в своём доме детёныша шимпанзе Гуа и начал воспитывать её как сестру человеческого ребёнка! Life.ru рассказывает, чем закончился один из самых спорных психологических экспериментов XX века, как сложились судьбы его участников и правда ли, что шимпанзе оказалась умнее человека.

Уинтроп Найлс Келлог родился 13 апреля 1898 года в американском Маунт-Верноне. После службы в Первую мировую войну он изучал философию и психологию в Индианском университете, а затем получил магистерскую и докторскую степени в Колумбийском университете. К 1930 году Келлог вернулся в Индиану уже преподавателем и занялся сравнительной психологией, то есть исследованием поведения людей и животных.

Идею своего самого знаменитого опыта он обдумывал ещё с 1927 года. В то время учёные и пресса много писали о якобы найденных детях, выросших среди диких животных. Келлога интересовало, почему ребёнок, лишённый человеческого общения в первые годы жизни, позднее с таким трудом осваивает речь и социальные навыки. Некоторые из историй о «волчьих детях», вдохновлявших психологов того времени, сегодня считаются сомнительными или вовсе выдуманными, но тогда их воспринимали всерьёз.

Отправить младенца в лес ради науки Келлог, разумеется, не мог. Поэтому он предложил развернуть опыт в обратную сторону. Учёный решил не помещать человека в животную среду, а взять детёныша человекообразной обезьяны и с первых месяцев растить его среди людей. Его интересовало, насколько далеко может зайти влияние воспитания и где проявятся границы, заданные биологией. Проект поддержали Совет по исследованиям в области социальных наук и приматолог Роберт Йеркс. Семья переехала во Флориду, поближе к Йельской станции по изучению человекообразных обезьян в Ориндж-Парке. Там для необычного опыта нашли подходящую участницу.

Гуа родилась 15 ноября 1930 года в колонии приматов на Кубе. 26 июня 1931-го, когда ей было семь с половиной месяцев, её отделили от матери и передали Келлогам. Единственному сыну супругов Дональду, родившемуся 31 августа 1930 года, в тот момент было почти десять месяцев. С первых дней к Гуа запрещалось относиться как к домашнему питомцу. Её одевали в детскую одежду, укладывали в кроватку, возили в коляске, купали, сажали за высокий детский стульчик и приучали к бытовым правилам так же, как Дональда. С шимпанзе разговаривали, её хвалили за правильные действия и мягко останавливали, когда она делала что-то запрещённое. Супруги старались, чтобы различия в обращении с двумя малышами были минимальными.

Однако обычной семейной жизнью это назвать было невозможно. Детей регулярно взвешивали и измеряли, проверяли их рефлексы, силу, ловкость, чувство равновесия, память, страхи, реакцию на звуки и запахи, способность пользоваться предметами и понимать речь. Результаты заносили в дневники, фотографировали и снимали на киноплёнку. По воспоминаниям современников, рабочий день семьи нередко продолжался с раннего утра до вечера.

Поначалу Гуа действительно выглядела победительницей необычного соревнования. Она быстрее созревала физически, была сильнее и ловче, раньше научилась уверенно пользоваться ложкой и почти не роняла еду по дороге ко рту. В десять месяцев шимпанзе освоила дверную ручку, а вскоре могла выбраться почти из любой незапертой комнаты. Дональд справился с похожей задачей примерно на месяц позже.

Гуа быстрее реагировала и на человеческую речь. К концу второго месяца наблюдений у неё насчитывалось семь устойчивых реакций на слова и команды, когда у Дональда только две. После четырёх месяцев счёт составлял 14 против восьми, а после пяти — 21 против 20. Шимпанзе понимала запреты, могла по просьбе пожать руку, поцеловать, забраться на стул, принести предмет или закрыть дверь.

Но эти цифры не означали, что Гуа была «умнее» ребёнка. Детёныши шимпанзе взрослеют быстрее человеческих младенцев, а многие задания требовали прежде всего подвижности, силы и способности подражать. Келлоги видели, что Гуа чаще точно воспроизводила показанный способ решения, тогда как Дональд постепенно начинал искать собственные варианты.

А с течением времени между участниками возникла настоящая привязанность. Гуа стала первым постоянным товарищем Дональда по играм, а он её близким существом после матери. Они держались за руки, гонялись друг за другом, смеялись, ревновали взрослых и старались привлечь их внимание. Если мальчик плакал, шимпанзе нередко спешила к нему, чтобы успокоить. Но влияние оказалось взаимным: не только Гуа училась у людей, Дональд также внимательно копировал свою необычную «сестру».

С человеческими словами Гуа так и не справилась. Несколько месяцев Келлог пытался научить её произносить слово «папа», медленно повторял слоги, показывал движение губ и даже помогал ей складывать их руками. Шимпанзе внимательно наблюдала, иногда шевелила губами и касалась пальцем рта взрослого, но осмысленного слова не произнесла.

При этом понимать речь она могла довольно хорошо. К концу опыта исследователи насчитали у Гуа 58 устойчивых реакций на слова и фразы, а её условный «словарь понимания» включал 95 слов. У Дональда было 68 реакций и 107 слов. Перелом произошёл примерно в середине эксперимента, примерно после шестого месяца мальчик начал быстро уходить вперёд и больше не уступал шимпанзе в речевом развитии.

Зато Дональд легко воспроизводил звуки Гуа. Увидев еду, шимпанзе издавала характерное гортанное восклицание, и мальчик стал повторять его. Родители замечали, что Дональд пробовал царапать или кусать стену зубами, поднимать крошки губами, держать мелкие вещи во рту и грызть обувь. Не всякое подобное действие можно уверенно считать подражанием, поскольку часть из них свойственна обычным младенцам, но некоторые эпизоды сами Келлоги прямо связывали с примером Гуа.

28 марта 1932 года, когда Дональду исполнилось 19 месяцев, а Гуа — 16,5, наблюдения прекратили. Шимпанзе начали постепенно возвращать к жизни среди других приматов на станции в Ориндж-Парке, а семья вскоре уехала обратно в Индиану. Самая известная версия гласит, что Келлоги испугались перемен в сыне... Они увидели, что человек перенимает поведение животного вместо того, чтобы обезьяна стала похожей на человека. Факты о подражании Дональда действительно зафиксированы в записях супругов. В выводах к книге они также отмечали, что в возможном новом опыте человеческие дети должны быть заметно старше шимпанзе, тогда они смогли бы служить для неё примером и с меньшей вероятностью копировали бы животное.

И всё же утверждать, что именно звуки и повадки Дональда стали единственной причиной остановки, нельзя. В книге «Обезьяна и ребёнок», изданной супругами в 1933 году, нет такого прямого объяснения. Авторы лишь сообщают дату окончания опыта и переходят к результатам. По их мнению, девять месяцев уже показали главное: человеческая среда способна заметно изменить поведение шимпанзе, однако воспитание не отменяет анатомических и видовых ограничений. Гуа научилась многим бытовым навыкам, но так и не заговорила. Дональд сначала уступал ей в скорости развития, а затем резко вырвался вперёд.

Как же Дональд и Гуа продолжили существовать отдельно друг от друга? К сожалению, жизнь Гуа оказалась короткой. После постепенного возвращения на станцию она участвовала в дальнейших наблюдениях, но 21 декабря 1933 года умерла от пневмонии. Ей было всего три года. Иногда её смерть связывают со стрессом после разлуки с человеческой семьёй, однако надёжных доказательств такой версии нет.

Судьба Дональда сложилась в какой-то степени лучше, как часто утверждают в пересказах этой истории. Он окончил Индианский университет, затем Гарвардскую медицинскую школу и работал психиатром в Бетесде. Однако 9 января 1973 года Дональд умер в возрасте 42 лет, согласно биографическим источникам покончив с собой. Связывать эту трагедию с девятью месяцами, проведёнными рядом с Гуа более чем за 40 лет до смерти, оснований нет. Данных, позволяющих считать эксперимент причиной его смерти, тоже не существует, да и публичных рассказов самого Дональда об этом детском опыте также не сохранилось.

Почти век спустя исследователи продолжают искать общие механизмы нашего мышления, но уже без превращения семейной жизни в лабораторию. Недавно выяснилось, что обезьяны, дети и взрослые одинаково распознают геометрические связи. Недавно Life.ru рассказал, как бабуины часами решали задачи на сенсорном экране и что это открытие говорит о врождённых способностях человека.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!