Его обожал весь Советский Союз, но умер он в забвении: невероятный взлёт и падение Михаила Зощенко

Наборщики в типографии от восторга ставили его фамилию под текстом заглавными буквами, а в ресторане при его появлении весь зал вставал и аплодировал. 10 августа день рождения Михаила Зощенко — писателя, которого при жизни знала буквально вся страна. Но абсолютную славу государство обменяло на полное уничтожение репутации всего за несколько послевоенных лет. Life.ru разбирается, как это случилось.

Такую славу редко объясняют одной причиной, и у Зощенко их набралось сразу несколько. Язык, которым он писал, биография, которая словно нарочно готовила его в сатирики, и город, где даже кондукторы путали его фамилию с именем архитектора.

Зощенко объяснял свой успех без лишней скромности: высокая литература его не интересовала, а предложения он писал короткими и доступными даже малограмотному читателю. После двух войн и революции бедных в стране оказалось абсолютное большинство — и они зачитывались смешными историями из своей же обыденной жизни.

Рассказы Зощенко читали в пивных, пересказывали в трамваях и на верхних полках плацкартных вагонов. Некоторые слушатели искренне принимали истории за реальные случаи, произошедшие с соседом или знакомым, и потом пересказывали их дальше уже от своего имени.

По воспоминаниям современников, в Ленинграде 20-х и 30-х годов популярность Зощенко не могла сравниться даже со славой Ленина, Сталина или Кирова. Кондукторы трамваев по ошибке объявляли остановку «Зощенко-Росси» вместо ⁠«Улица Зодчего Росси», а наборщики типографии однажды в знак восторга набрали его фамилию под текстом сплошь заглавными буквами.

При появлении писателя в ресторане оркестр играл в его честь, а телевизора тогда ещё не существовало, поэтому по стране гуляли десятки самозванцев, каждый из которых уверял, что он и есть настоящий Зощенко. Во время войны в бомбоубежищах люди читали его рассказы вслух — стены содрогались не только от взрывов снаружи, но и от хохота!

До первой книги будущий король смеха успел повоевать, пережить немецкую газовую атаку, получить пять боевых орденов и порок сердца. После революции он переменил десятки профессий: агент уголовного розыска, инструктор по кролиководству, зверобой на Новой Земле, телефонист, сапожник.

Сам он подводил итог сухо: арестован шесть раз, к смерти приговорён один раз, ранен три раза, дважды пытался покончить с собой. Похожую страсть превращать личный хаос эпохи в наследие, которым гордятся десятилетия спустя, Life.ru находил и у советских архитекторов, построивших десять самых смелых зданий СССР, в которые до сих пор сложно поверить.

От всеобщего обожания до полного отлучения от профессии прошло на удивление мало времени. Всё началось с одной слишком откровенной книги, а закончилось постановлением, после которого имя Зощенко вычеркнули почти отовсюду.

В эвакуации в Алма-Ате Зощенко взялся за самый откровенный труд своей жизни — повесть «Перед восходом солнца», в которой препарировал собственную депрессию через теорию условных рефлексов Павлова и таким способом действительно излечился.

В 1943 году первые главы напечатал журнал «Октябрь», но продолжение запретили, а по автору ударил целый хор ругани в прессе. Досталось ему так, как до этого публично шельмовали разве что троцкистов, хотя книга была честной попыткой разобраться в себе, а не политическим высказыванием.

Разнос 14 августа 1946 года формально начался с невинной истории — рассказа «Приключения обезьяны»: зверёк из разбомблённого зоопарка попадает в забавные ситуации, пока его не приютит мальчик. Рассказ написали для журнала «Мурзилка», а «Звезда» перепечатала его без ведома автора.

Секретарь ЦК Андрей Жданов увидел здесь клевету на советских людей и назвал Зощенко подонком литературы. Взрослые находят взрослые смыслы даже в самых простодушных детских историях — недавно Life.ru показывал, кого Туве Янссон спрятала в добродушных жителях Муми-дола, и разгадка там тоже была совсем не детской.

Зощенко исключили из Союза писателей и лишили продуктовой карточки, книги изъяли из библиотек, а имя даже вычеркнули из переведённых им иностранных изданий. Отчаявшись, он написал письмо Сталину, уверяя, что рассказ про обезьяну не содержит скрытого смысла, а сам он всегда шёл с народом, а не с помещиками. Вождь не ответил ни строчки. Прежние знакомые литераторы почти поголовно прекратили с ним общение — по свидетельствам очевидцев, Зощенко и сам переходил на другую сторону улицы, завидев старых друзей, чтобы не подвести их лишним разговором.

Оставшись без средств, писатель вспомнил профессию сапожника и перебивался анонимными переводами. Доброе имя ему отчасти вернули лишь в марте 1956 года, после XX съезда партии, но оправиться от удара он уже не смог. Зощенко умер 22 июля 1958 года, а хоронить его на престижных Литераторских мостках власти запретили — последний приют он нашёл на кладбище города Сестрорецка. Само постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» Политбюро официально признало ошибочным лишь в 1988 году, через тридцать лет после смерти писателя.

История Зощенко несправедлива вдвойне: писателя, которого обожали миллионы читателей, государство превратило в изгоя из-за детского рассказа про обезьяну. Сегодня фразы вроде «ложи взад» или «я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках» давно живут отдельно от той травли и звучат в разговорах людей, которые могут даже не знать имени автора. Творческая судьба редко бывает справедливой — похожую пропасть между экранным успехом и подлинной ценой славы Life.ru недавно нашёл в истории актёров легендарной советской комедии, ведь красотка Ольга закрыла ню, а мафиози из того же фильма умер в полной нищете.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!