Сказка, снятая на крови: Какие мучения терпели актёры на съёмках «Волшебника страны Оз» в 1939 году

«Волшебник страны Оз» для многих любимая сказка детства, но за кадром никакого волшебства не было. Компьютерной графики ещё не существовало, и съёмочная команда изворачивалась самыми разными способами, чтобы произвести фурор в индустрии. Только вот безопасность заканчивалась там, где начинался удачный кадр. Life.ru рассказывает, какие мучения и пытки пришлось пережить актёрам, как сложились их судьбы в дальнейшем и почему вы больше никогда не сможете смотреть на Изумрудный город как прежде.

Когда начались съёмки, Джуди Гарленд было 16 лет. Она уже превращалась во взрослую девушку, тогда как руководство MGM хотело видеть на экране наивного ребёнка. Вместо того чтобы изменить образ Дороти, студия решила изменить саму актрису. Грудь Гарленд туго перетягивали, сверху надевали жёсткий корсет, а клетчатое платье подбирали так, чтобы оно скрывало фигуру. Каждый съеденный кусок строго контролировали, так как руководство студии давно считало Джуди слишком полной для экрана и заставляло её худеть, хотя лишнего веса у девушки не было. Девочке даже давали стимулирующие препараты, чтобы она не уставала во время многочасовых съёмок. После работы в ход шли уже успокоительные и снотворные, иначе измученная нервная система не позволяла уснуть.

Так формировался страшный круг: таблетка, чтобы проснуться, таблетка, чтобы работать, таблетка, чтобы уснуть. Впоследствии актриса вспоминала, что подобный режим считался на студии обычным делом. Зависимость от препаратов преследовала Джуди Гарленд всю жизнь, а в 47 лет она умерла от случайной передозировки барбитуратами — успокоительными. Даже слёзы и усталость на площадке не давали ей права остановиться. Во время знакомства Дороти с Трусливым Львом актриса никак не могла прекратить смеяться над игрой Берта Лара и портила дубль за дублем. Режиссёр Виктор Флеминг отвёл девушку в сторону и ударил её по лицу, после чего отправил обратно в кадр. Именно такой ценой от 16-летней актрисы добились «правильной» реакции.

Зрители знают Железного Дровосека в исполнении Джека Хейли, но первоначально роль получил Бадди Эбсен. Чтобы его лицо выглядело металлическим, гримёры покрывали кожу белой краской, а сверху распыляли мелкую алюминиевую пудру. Часть порошка неизбежно попадала в дыхательные пути, и актёр вдыхал её во время каждого съёмочного дня. Сначала Эбсен почувствовал судороги в руках и ногах. Затем боль добралась до груди, а лёгкие словно перестали раскрываться. Однажды ночью он проснулся оттого, что не мог вдохнуть. Актёра срочно увезли в больницу и поместили под кислородную палатку. Там он провёл около двух недель.

Вместо сочувствия студия потребовала, чтобы Эбсен скорее вернулся на площадку. Когда врачи не разрешили ему работать, актёра просто заменили Джеком Хейли. В готовом фильме от его Железного Дровосека не осталось почти ничего, хотя голос Эбсена можно услышать в некоторых сохранившихся музыкальных записях. После случившегося алюминиевую пудру смешали с пастой, чтобы новый актёр не вдыхал её. Но полностью безопасным грим, конечно, не стал. Вещество попало Хейли в глаз и вызвало серьёзное воспаление. Так одна роль успела отправить к врачам сразу двух исполнителей.

Исчезновение Злой Ведьмы Запада в облаке красного дыма длится на экране всего несколько секунд. Для актрисы Маргарет Хэмилтон этот эпизод обернулся шестью неделями мучительного восстановления. По задумке актриса должна была встать на спрятанную в полу платформу. Та опускалась под декорацию, после чего из специальных отверстий вырывалось пламя. На одном из дублей огонь запустили слишком рано, а голова и плечи Хэмилтон ещё оставались над полом. Загорелись марля на шляпе, солома метлы и костюм.

Актриса получила ожоги второй степени на лице и третьей степени на руке. Но испытание на этом не закончилось. Её кожа была покрыта зелёным гримом с медным пигментом, который нельзя было оставлять на открытых ранах. Работники студии начали стирать краску спиртом. Позднее Хэмилтон признавалась, что никогда в жизни не забудет эту невыносимую боль. На следующий день представители MGM позвонили ей и поинтересовались, когда она сможет вернуться. Хэмилтон потребовалось шесть недель на восстановление, но даже после этого нервы на повреждённой руке оставались обнажёнными. Вместо грима ей пришлось носить зелёную перчатку. Судиться со студией актриса не стала, потому что боялась, что после иска её больше никогда не возьмут в кино.

Вернувшись на площадку, Маргарет Хэмилтон поставила единственное условие: больше никакого огня. Поэтому полёт Ведьмы на дымящейся метле доверили дублёрше Бетти Данко. Под сиденьем закрепили металлическую трубку, которая должна была выпускать дым. Первые два дубля прошли удачно. А вот во время третьего устройство взорвалось прямо под женщиной. Данко отбросило в одну сторону, шляпу — в другую, а метлу — в третью.

Каскадёрша получила глубокую рану ноги и провела в больнице 11 дней. За опасный трюк ей полагалась доплата всего в 35 долларов. А студия просто продолжила работу, заменила повреждённый механизм и поставили новую актрису. Сегодня в Голливуде был бы уже скандал мирового масштаба и долгие громкие суды, но тогда, почти 90 лет назад, видимо, никто не придавал значения пыткам на съёмочных площадках.

Костюм Трусливого Льва был изготовлен из настоящих львиных шкур и меха. Он весил несколько десятков килограммов, почти не пропускал воздух и превращался в духовку под мощными лампами, необходимыми для съёмки в раннем формате Technicolor. Осветительная система состояла более чем из 150 огромных приборов. На площадке становилось настолько жарко, что люди теряли сознание и их уносили на руках. У некоторых воспалялись глаза от нестерпимо яркого света.

Берт Лар проводил в своём костюме по многу часов. А к концу смены мех насквозь пропитывался потом, поэтому каждую ночь его помещали в специальную промышленную сушилку. Полноценной замены не существовало, потому что две натуральные шкуры никогда не выглядели бы в кадре одинаково. Кстати, в 2014 году переживший эти съёмки костюм продали на аукционе более чем за три миллиона долларов.

Рэй Болджер каждый день превращался в Чучело с помощью эластичной маски, изображавшей грубую мешковину. Её приклеивали к коже, оставляя отверстия лишь для глаз, носа и рта. Под непроницаемым материалом лицо потело и зудело, но трогать грим, конечно же, было нельзя. Особенно мучительным становился конец смены. Маску медленно отделяли от кожи около часа, после чего выбрасывали, а для следующего дня требовалась новая. Всего за время производства изготовили более сотни таких накладок.

Когда Болджер в последний раз снял грим, на его лице отпечатался рельеф мешковины. Особенно глубокие линии остались вокруг рта и на подбородке. Часть следов, по воспоминаниям современников, актёр носил до конца жизни. А для сцены, в которой Ведьма поджигает Чучело, его переодели в костюм с асбестом. За пределами кадра дежурили люди с мокрыми одеялами и огнетушителями. Получалось зловеще символично: персонаж боялся огня, а исполнитель должен был стоять среди настоящего пламени в одежде из материала, который сегодня признан более чем 50 странами опасным канцерогеном.

Полёт крылатых обезьян создавался без компьютерной графики, так как её ещё и в помине не было. Исполнителей поднимали над площадкой на тонких рояльных струнах, которые не должна была заметить камера. Однако во время одного из трюков крепления оборвались и два человека рухнули на пол декорации. Этот эпизод стал ещё одним напоминанием о том, насколько хрупкой была граница между спецэффектом и несчастным случаем. Историки кино потом отмечали, что создатели картины пытались делать то, чего прежде никто не делал, но расплачивались за эксперименты чаще всего не руководители студии, а люди перед камерой.

Терьер Терри, сыгравшая Тото, тоже получила травму. Во время съёмок один из исполнителей солдат Ведьмы наступил на собаку. У неё оказалась повреждена лапа, и на несколько недель животное пришлось заменить дублёром. Пока Терри восстанавливалась, за ней ухаживала Джуди Гарленд. Актриса настолько привязалась к собаке, что хотела оставить её себе после окончания работы, но дрессировщик отказался продавать любимицу. Кстати, Терри получала 125 долларов в неделю — больше, чем многие актёры, изображавшие жителей страны Оз.

Одна из самых известных легенд гласит, что в сцене на маковом поле Гарленд и её партнёров засыпали чистым асбестом. Такую версию годами повторяли книги и СМИ. Однако историки картины приводят воспоминания гримёра MGM Чарльза Шрама: искусственные снежинки изготовили из измельчённого гипса. После дублей ему приходилось вычёсывать частицы из волос Гарленд и гривы Льва. Асбест на съёмках всё же использовали — в огнестойком костюме Чучела, как мы уже рассказывали. Но именно история с «асбестовым снегом», судя по более поздним исследованиям, оказалась преувеличением.

Не соответствует действительности и другая мрачная легенда, что якобы в одном из кадров на заднем плане видно висельника. Слухи даже говорили, что это тело не выдержавшего пыток актёра. А по другим версиям, на крайний шаг он пошёл из несчастной любви. Неясный силуэт между деревьями принадлежит крупной птице, которую выпустили на декорацию, чтобы сказочный лес выглядел живым. Особо дотошные фанаты позже подняли записи со съёмок и действительно обнаружили там упоминания об аренде птиц и счёт за уборку студии от их гуано.

«Волшебнику страны Оз» не требовалось никакого проклятия, потому что реальность оказалась страшнее любой мистики. За волшебством Изумрудного города скрывались ожоги, отравления и искалеченные судьбы людей, которых студия воспринимала как расходный материал. А смогли бы вы теперь пересмотреть эту сказку и увидеть её такой же светлой, как прежде? Если готовы разрушить ещё одну иллюзию детства, Life.ru уже рассказывал, почему никакой Гаечки в «Чипе и Дейле» на самом деле не существовало и как по-настоящему зовут любимых героев.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!