745 погибших в 800 метрах от берега: что более 50 лет скрывали о советском «Титанике»

В декабре 1939 года у северного побережья японского острова Хоккайдо потерпел крушение советский пароход «Индигирка». Судно не ушло на дно, а легло на борт в нескольких сотнях метров от берега, но спасти удалось меньше половины людей: из 1173 человек на борту погибли 745. Мировая пресса назвала катастрофу советским «Титаником», а в СССР о ней молчали почти полвека. Life.ru разобрался, кого вёз пароход, почему помощь пришла из вражеской страны и чем закончился суд над капитаном.

«Индигирку» построили в США в 1919 году, и почти двадцать лет она ходила под американским флагом под разными именами. В 1938-м судно купил Советский Союз и передал «Дальстрою», тресту НКВД, который добывал золото на Колыме руками заключённых. Пароход возил грузы между Владивостоком и бухтой Нагаево. Но в последний рейс навигации капитану Николаю Лапшину приказали взять на борт больше тысячи пассажиров, хотя судно для этого совсем не годилось.

В трюмы погрузили 835 бывших заключённых, которые отбыли сроки и ехали домой, 50 арестантов на пересмотр дела с конвоем и рыбаков с семьями. Нар, трапов и печек не было, люди лежали прямо на досках. На всех приходились две шлюпки и дюжина кругов. По известной версии, в списке пассажиров значился и будущий конструктор ракет Сергей Королёв, но его задержали документы. О том, как жили в колымских лагерях, многое говорит даже история чифиря, без которого не обходился лагерный быт.

Пароход вышел из Нагаево 8 декабря. В ночь на 12-е в проливе Лаперуза разыгрался девятибалльный шторм с пургой, видимость почти пропала. Около половины второго ночи на мостике заметили огонь маяка. Второй помощник Виктор Песковский решил, что это японский Соя-Мисаки, но капитан Лапшин принял его за советский «Камень Опасности» и повернул к Хоккайдо. Вскоре «Индигирка» налетела на скалы, получила пробоину и легла на правый борт у японского посёлка Саруфуцу.

Ледяная вода хлынула в трюмы, и сотни людей в полной темноте бросились к выходу. Волны срывали брезент с люков и вымывали наружу живых и мёртвых. Лапшин потом рассказывал на суде, что велел выводить людей из носового трюма с арестантами, но один из конвоиров открыл по ним огонь. Часть уголовников в неразберихе принялась грабить соседей. Над водой оставалось около четырёх метров корпуса, и на этом скользком от льда пятачке люди держались больше суток.

Несколько моряков вместе с начальником конвоя тайком спустили шлюпку и пошли к берегу. Волна перевернула лодку, на сушу выбрались только пятеро. Радист «Индигирки» передавал сигнал бедствия, но советские суда на помощь не пришли: пароход лежал в японских водах, а отношения с Японией тогда были хуже некуда. Те же три буквы когда-то стучал в эфир радист «Титаника», хотя у сигнала SOS нет никакой расшифровки «Спасите наши души».

Всего за три месяца до катастрофы СССР и Япония воевали на Халхин-Голе. Но первым о беде узнал японский рыбак из Саруфуцу: он разбудил брата, а тот сообщил в полицию города Вакканай. Двенадцатого декабря шторм не дал судам выйти в море. Утром 13-го к «Индигирке» подошли «Карафуто-Мару» и ещё два японских парохода. Спасатели на шлюпках снимали людей с борта и за день переправили на берег 395 человек, капитана Лапшина в том числе.

В глубине корпуса оставались люди, до которых снаружи нельзя было добраться. Несколько суток они провели в ледяной воде и стучали по переборкам. Японцы вернулись к пароходу только 16 декабря, вскрыли борт автогеном и вытащили ещё 27 человек. Остальные не дожили. Позже следствие поставило Лапшину в вину, что он ушёл с парохода, хотя знал о живых людях в трюмах. Всего из этого ледяного ада удалось вытащить 428 человек, остальные навсегда остались в проливе Лаперуза.

Японские врачи лечили спасённым обморожения, но советские представители запретили людям общаться с местными и брать у них вещи. Документы пришлось уничтожить, а бывшим заключённым велели не признаваться, кто они такие. Тела погибших кремировали и передали урны советской стороне. 26 декабря пароход «Ильич» доставил выживших во Владивосток, где их ждали конвой и допросы. Рыбаков потом не пускали на промысел: людей из «японского плена» подозревали в шпионаже.

Под суд отдали капитана, двух его помощников и начальника конвоя. Главной причиной трагедии назвали халатность экипажа, хотя людей в трюмах судов «Дальстроя» возили постоянно. Николая Лапшина приговорили к расстрелу, помощники получили от пяти до восьми лет лагерей. Начальник конвоя получил десять лет, отсидел около четырёх и вернулся на службу. Суровость советского суда известна: даже аферист из Фрунзе с поддельными билетами на «Волгу» доигрался до расстрела.

В СССР катастрофа долго не получала широкого публичного освещения. Родственникам погибших ничего не объясняли, и слухи ходили самые дикие: в 1940 году студенты из Барнаула писали Калинину, будто утонули шесть тысяч человек. Подробности стали известны только в годы гласности. А японцы ещё в 1971 году поставили на берегу у Саруфуцу пятиметровый памятник безымянным жертвам. Его построили на деньги местных жителей, и в день памяти они выходят в море и бросают в воду цветы.

История «Индигирки» полна белых пятен: полного списка погибших нет, а многое известно лишь из воспоминаний выживших. Каждый год 13 декабря в Морском университете Владивостока вспоминают жертв морских катастроф, и дату выбрали неслучайно. Людей погубили скалы, но ещё раньше их обрёк приказ посадить тысячу человек на грузовое судно без шлюпок и нар. Ту эпоху многие помнят по речам вождей, но угадать советских политдеятелей по их знаменитым цитатам сегодня может далеко не каждый.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!