«Пока мы живём, мы вправе выбирать»: кибермодель Вероника Левенец — о протезах, детях и новой жизни.

О протезах легко говорить языком технологий: датчики, тяги, зарядка. Гораздо труднее — о том, как однажды перестать прятаться от чужих взглядов и разрешить себе жить без оглядки. Вероника Левенец знает обе стороны этого разговора. У первой кибермодели России есть протезы, которые помогают в быту, и те, что она воспринимает как часть своего стиля. Но самое важное в её истории — не устройство руки, а отношение к себе и другим людям.

В преддверии III Международного симпозиума «Создавая будущее», который состоится 12 и 13 ноября в Национальном центре «Россия», Life.ru поговорил с Вероникой — общественным деятелем и амбассадором компании «Моторика». Получился разговор о принятии себя, детской боли, материнской любви и поддержке людей, которым приходится заново привыкать к своему телу.

Со стороны уверенность иногда кажется врождённой: красивое платье, камера, спокойный взгляд. Вероника не предлагает такой красивой легенды. Она прямо говорит, что принять себя за один день не получилось. Долгое время ей казалось: вот если бы тело было другим, изменилось бы и всё остальное.

Перемены начались не в тот момент, когда исчезли чужие взгляды. Они начались, когда Веронике стало тесно в жизни, которую приходилось постоянно подстраивать под чужие ожидания.

— В какой-то момент я просто устала всё время себя переделывать и перестала воевать с собой.

Её совет женщинам, которые каждый день сравнивают себя с кем-то в соцсетях, звучит не как обещание вечной уверенности. Не нужно сначала стать «идеальной», чтобы надеть любимую вещь, сделать фотографию, выйти из дома, влюбиться. Жить можно — и нужно — уже сейчас.

— Любовь к себе рождается именно в действиях, она не приходит на пустом месте.

Это не значит, что Вероника всегда просыпается счастливой. Она рассказывает и об апатии, и о днях, когда хочется просто побыть в тишине. Позволяет себе погрустить, а потом возвращается к тому, что даёт силы: спорту, общению с подругой, творчеству, времени с дочерьми. В её словах есть редкое разрешение не быть сильной ежеминутно.

— Если нашла хандра — дай себе возможность полежать и ничего не делать. Не кори себя за это.

Недавние потери людей из её окружения ещё острее напомнили ей о хрупкости времени. Не откладывать радость, не ждать идеального завтра — пожалуй, в этом и заключается её ответ на вопрос о любви к себе.

Вероника может подробно объяснить разницу между бионическими и механическими протезами. Первые работают с помощью электроники, вторые — за счёт тяг и движения руки. Для неё выбор давно перестал быть соревнованием технологий: важны удобство, лёгкость и то, как вещь ощущается на собственном теле.

— Я бионическими протезами особо не пользуюсь, хотя они у меня есть. Я знаю, что такое жить с бионическими и механическими протезами, просто для себя сделала выбор в пользу механических изделий.

У бионики есть и вполне бытовые сложности: зарядка может закончиться, а под дождём руку приходится беречь. Механические модели ей удобнее — они легче и меньше по размеру. А есть ещё кастомные протезы: не столько про функцию, сколько про эстетику. То, что другой человек постарался бы скрыть, она умеет сделать заметной деталью образа.

— Я называю это использованием аксессуара в своём гардеробе.

Современные протезы тем временем становятся отдельной областью высоких технологий: Life.ru рассказывал о молодых специалистах, которые учатся проектировать и собирать бионические устройства. Но личный выбор Вероники напоминает: даже самая сложная технология должна подходить конкретному человеку — а не наоборот.

О школьной травле Вероника говорит уже не как модель, а как человек, который помнит, насколько больно может быть ребёнку от обидного слова или чужого взгляда. Её первая просьба к родителям — не отмахиваться от переживаний сына или дочери.

— Я хорошо помню себя ребёнком: взгляды, вопросы, обидные слова. Первое, что я говорю мамам: «Пожалуйста, не оставляйте ребёнка с этим один на один».

Фраза «Не обращай внимания, они просто глупые» кажется взрослому утешением. Но ребёнку после неё порой становится ещё более одиноко: его боль будто не заметили. Вероника убеждена, что сначала нужно услышать, что произошло, чего ребёнок боится, кто его обижает. А затем — действовать вместе со школой, учителями и психологом.

— Ребёнок не должен сам исправлять среду, которая его травит.

Этот принцип перекликается с тем, о чём Life.ru писал в пошаговом разборе действий родителей при школьной травле: поддержка важнее упрёков, а решение проблемы нельзя перекладывать на самого пострадавшего. Для Вероники это не отвлечённый совет — она помнит себя на месте такого ребёнка.

У Вероники растут дочери. Говоря о них, она словно продолжает тему доверия, только с другой стороны: ребёнка нужно защищать, но нельзя превращать заботу в постоянный контроль. Особенно когда особенности здоровья заставляют взрослых бояться за каждый его шаг.

Она замечает, как легко помочь там, где ребёнок уже мог бы попробовать сам: застегнуть одежду, переобуться, справиться с маленькой повседневной задачей. Иногда взрослому сложнее пережить возможную ошибку, чем ребёнку — совершить её.

— Пусть он перепутает обувь или неправильно наденет носок, но он должен пробовать сам.

О том, что чрезмерная опека может мешать детям учиться самостоятельности, Life.ru писал и в разговоре с психологом. Для Вероники важнее всего, чтобы ребёнок однажды смог сказать себе: «Я могу».

Особенно тихим и серьёзным становится разговор о людях, вернувшихся со спецоперации после тяжёлых ранений и ампутаций. Вероника рассказывает, что вместе с организацией занимается поддержкой таких людей, бывает в госпиталях и общается с теми, кто учится жить после травмы. Она не ставит свой опыт на одну доску с чужим — и именно поэтому её словам веришь.

— Я много думаю об этом и считаю, что человеку после ампутации очень важно увидеть рядом не только врача или психолога, но и того, кто уже прошёл этот путь.

Человеку порой нужен не пример из рекламной кампании и не призыв «держись». Нужен собеседник, который понимает, как трудно впервые выйти на улицу с протезом, вернуться к работе или снова попросить о помощи близких. Вероника считает, что поддержку должны давать вместе врачи, психологи, протезисты и люди с личным опытом.

— Часто человеку не нужны мотивационные речи.

Life.ru уже собирал истории людей с инвалидностью, которые нашли в себе силы жить и помогать другим. Но Вероника отказывается от удобного образа человека, у которого на всё есть правильный ответ. Она не обещает, что боль исчезнет, и не пытается говорить за тех, кто пережил войну.

— У меня не было такого опыта, поэтому я не буду говорить банальное «всё будет хорошо».

Вместо этого она говорит о том, чего травма не может у человека отнять: праве любить, работать, растить детей, ошибаться, пробовать, выбирать следующий шаг. И тогда тема будущего перестаёт быть отвлечённой. Будущее — это не только новые технологии и совершенные механизмы. Это мир, в котором рядом с человеком остаются люди, а право на собственную жизнь не приходится заслуживать.

И самая важная фраза Вероники звучит почти шёпотом — без громкого обещания, зато с огромным уважением к каждому, кому сейчас непросто:

— Пока мы живём, мы вправе выбирать.

Кстати, на Life.ru ещё много интересных историй! Недавно мы рассказали, зачем россияне учатся играть на варгане, как 22-летняя учительница помогает глухим детям чувствовать музыку и танцевать под TikTok-хиты и как концерт Metallica в Тушино изменил жизнь фаната из Казахстана.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!