«Путешествия Гулливера» без сокращений: какие мрачные детали романа Свифта мы не заметили в детстве?

19 октября исполнится 281 год со дня смерти Джонатана Свифта. Его знаменитый роман впервые вышел в 1726 году и состоял из четырёх частей. Однако знакомство с ним вполне могло ограничиться детским пересказом и первыми двумя путешествиями. При этом из-за перевода какие-то эпизоды могли до нас просто не дойти, а в других за смешными приключениями было трудно разглядеть взрослый смысл. Life.ru рассказывает о семи вещах, которые меняют впечатление о любимой приключенческой истории.

В Лилипутии желающие занять высокий пост соревнуются в танцах на канате. Кто подпрыгнет выше остальных и не свалится, тот и получит место. Уже действующие министры тоже вынуждены показывать ловкость, так как близость к императору нужно подтверждать.

В детстве это легко принять за забавный обычай сказочного народа. Но при взрослом чтении возникает другой вопрос: а при чём здесь вообще умение управлять государством? Побеждает человек, который лучше развлекает правителя. Его знания, честность и польза для подданных в этом конкурсе не проверяются.

Особенно выразительно, что даже опытные сановники рискуют сорваться. Однажды казначей Флимнап едва не сломал шею, а спасла его случайно оказавшаяся внизу подушка. Придворная карьера у Свифта буквально держится на способности сохранять равновесие и угождать тому, кто смотрит представление.

Спор о том, с какого конца разбивать яйцо, кажется одной из самых смешных придумок Свифта. Но смешным он остаётся ровно до того момента, когда начинаешь считать жертвы. Предок нынешнего императора ещё мальчиком порезал палец, разбивая яйцо с тупого конца. После этого его отец велел всем подданным разбивать яйца с острого. Дальше последовали мятежи, гибель одного монарха, потеря престола другим и преследование несогласных. По рассказу лилипутского чиновника, 11 тысяч человек предпочли смерть подчинению.

Конфликт получает религиозное обоснование, запрещаются книги противников, а соседняя империя Блефуску поддерживает изгнанников. Начинается кровопролитная война. Здесь можно увидеть сатиру на религиозную нетерпимость и привычку превращать разницу в убеждениях в повод для расправы. Механизм узнаваем и без знания истории XVIII века: власть объявляет единственно правильным один способ жить, несогласие становится преступлением, а обсуждать разумность запрета уже опасно.

Есть в романе эпизод, который особенно трудно представить в благопристойной сказке. Чтобы потушить пожар в покоях императрицы, Гулливер мочится на горящее здание. Способ срабатывает, но благодарности ждать не приходится, а императрица считает себя оскорблённой. Позже этот поступок включают в обвинения против героя. Среди других претензий — его отказ помочь императору окончательно поработить Блефуску. Вчерашние заслуги перестают защищать Гулливера, а при дворе обсуждают, как с ним расправиться.

Самая неприятная подробность — язык, которым описывают наказание. Предложение выколоть ему глаза подают как проявление милосердия. Следом возникает план постепенно сокращать питание, чтобы огромный пленник ослаб и умер. Причём советники рассуждают и о том, как удобнее будет избавиться от тела.

Читатель видит жестокость, а чиновники говорят о снисхождении и государственных расходах. Именно это расхождение делает сцену страшной, так как для расправы уже подготовлены и расчёт, и красивые слова. Как наказание становится способом управлять людьми, позднее исследовал Мишель Фуко. Life.ru рассказывал, что философ понял о тюрьмах, надзоре и власти над человеком.

В стране великанов меняется не только размер героя. Теперь уже его представления о цивилизованном мире рассматривают со стороны и находят в них мало привлекательного. Желая отблагодарить короля Бробдингнега, Гулливер предлагает раскрыть секрет пороха и помочь изготовить пушки. Он подробно объясняет, как такое оружие разрушает стены, топит корабли и разрывает человеческие тела. Заодно уточняет, что с его помощью можно уничтожить столицу, если та вздумает сопротивляться воле монарха.

Король приходит в ужас и запрещает возвращаться к этому разговору. А Гулливер воспринимает отказ как свидетельство ограниченности правителя, который не понимает выгод замечательного изобретения. В этой сцене особенно заметно, почему рассказчику нельзя безоговорочно доверять. Он уверен, что делает щедрое предложение, и почти не замечает чудовищности собственных слов. Свифт позволяет герою говорить достаточно долго, чтобы читатель сам почувствовал этот разрыв.

Третье путешествие приводит Гулливера на летающий остров Лапуту, а затем — в другие земли. В столице Бальнибарби, Лагадо, он посещает академию, где заняты поразительными проектами. Один исследователь уже восемь лет извлекает солнечные лучи из огурцов. Он собирается хранить их в закупоренных сосудах и выпускать для обогрева воздуха холодным летом. Ещё через восемь лет учёный надеется добиться приемлемой стоимости. Пока же ему очень нужны деньги, особенно с учётом подорожания огурцов.

Другой изобретатель предлагает строить дома с крыши, постепенно продвигаясь к фундаменту. Ещё один пытается превращать человеческие экскременты обратно в пищу. Эти эпизоды можно прочитать как насмешку над деятельностью, которая научилась объяснять собственную важность, но перестала отвечать за результат. Само по себе отсутствие немедленной пользы ещё ничего не доказывает. Однако в Лагадо нелепость замысла и провал опыта не мешают продолжать работу с прежней уверенностью. Находчивость здесь прекрасно уживается с неспособностью признать ошибку.

В королевстве Лаггнегг Гулливер узнаёт о струльдбругах — людях, которые никогда не умирают. Его первая реакция вполне понятна: вот кому повезло! Можно накопить состояние, изучить науки, увидеть смену эпох и стать мудрейшим человеком на свете.

Но герой упускает условие, что вечная жизнь не означает вечной молодости. Струльдбруги стареют, теряют силы и память. После восьмидесяти лет закон считает их умершими: имущество переходит наследникам, а самим бессмертным оставляют содержание. Со временем исчезает даже возможность нормально разговаривать с окружающими. Язык меняется, и через двести лет струльдбруги чувствуют себя иностранцами в собственной стране. Читать тоже становится невозможно, потому что память не удерживает начало предложения до его конца.

Ужас этого эпизода строится на точности желания. Гулливер мечтал о бесконечной жизни, мысленно добавив к ней здоровье, ясность ума и благополучие. Свифт поочерёдно убирает эти добавления. И оказывается, что герой хотел совсем не того, что ему предложили. Гулливер мечтал жить вечно, заранее представляя себя молодым и здоровым. Нам эта оговорка тоже знакома: Life.ru разбирался, почему мы так боимся стареть и готовы платить за обещание вечной молодости.

В четвёртой части Гулливер оказывается в стране гуигнгнмов — разумных лошадей. Рядом с ними живут йеху — грязные, агрессивные человекоподобные существа, в которых путешественник с отвращением узнаёт сходство с собой. Постепенно он начинает преклоняться перед гуигнгнмами и презирать человеческий род. Вернувшись в Англию, Гулливер не радуется встрече с семьёй. Прикосновение жены вызывает у него обморок, а в первый год он не переносит даже присутствия близких. Зато покупает двух лошадей и ежедневно проводит с ними по нескольку часов.

Но свести финал к выводу «люди отвратительны, лошади прекрасны» мешает сам роман. Ещё по дороге домой герою помогает португальский капитан Педро де Мендес. Он заботится о нём, даёт одежду, принимает у себя и помогает вернуться к семье. Перед Гулливером вполне достойный человек, но тот с трудом терпит его общество.

Этот контраст позволяет прочитать финал и как сатиру на самого путешественника. Уверенность, что он постиг истину о человечестве, мешает ему замечать доброту конкретного человека. Из путешествий он привозит не только знания о мире, но и ненависть, с которой невозможно жить рядом с другими.

В детстве хочется узнать, изобретёт ли Гулливер очередной способ спастись. После полного романа тревожит другое: сумеет ли он вообще вернуться к людям? Свифт оставляет читателя с героем, который добрался домой, но так и не почувствовал себя дома. А каким вы помните «Гулливера» — историей удивительных приключений или книгой, после которой стало не по себе? Перечитывать знакомые книги полезно ещё и потому, что некоторые литературные уловки давно перекочевали в жизнь. Например, Life.ru нашёл пять афер Остапа Бендера, которыми современные мошенники до сих пор выманивают деньги.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!