Как в СССР исполняли смертные приговоры и за какими формулировками в документах они прятались

В советских документах наряду со словом «расстрел» использовали формулировки «высшая мера социальной защиты» и «высшая мера наказания», и за этими двумя словами скрывалась целая система формулировок, сокращений и недомолвок. Одни приговоры занимали страницы, другие умещались в одно слово в правой колонке протокола. Родственникам же нередко сообщали совсем не то, что случилось на самом деле. Life.ru разобрался, как выглядели смертные приговоры в СССР и что означали их сухие канцелярские строчки.

В 1920-е годы советские юристы старались не называть казнь казнью. Уголовный кодекс РСФСР 1926 года вообще говорил не о наказаниях, а о «мерах социальной защиты», и расстрел получил название высшей меры социальной защиты. В документах её сокращали до ВМСЗ. Позже прижилось выражение «высшая мера наказания», а в кодексе 1960 года расстрел назвали исключительной мерой наказания. В народе всё это заменило одно короткое слово: вышка.

В годы Большого террора многие судьбы решали внесудебные тройки НКВД. Выписка из их протокола обычно делилась на две части. Слева указывали номер дела, имя, год рождения и статью, например 58-10. Справа указывали принятое решение, в том числе: «Расстрелять». Ниже печать и подпись. В списках людей делили по категориям: первая означала смерть, вторая лагерь. Казнь по воле первого лица знала и царская Россия, вспомните историю Марии Гамильтон, которую Пётр I отправил на эшафот.

В 1932 году вышел закон об охране социалистической собственности, в народе его прозвали законом о колосках. За хищение колхозного добра он назначал высшую меру социальной защиты: расстрел с конфискацией всего имущества. Лишь при смягчающих обстоятельствах казнь заменяли десятью годами лагерей. Хищение соцсобственности оставалось расстрельной статьёй и позже: так закончилась история афериста, который продавал копеечные лотерейные билеты по цене «Волги».

1 декабря 1934 года, в день убийства Сергея Кирова, вышло постановление, которое резко упростило дела о «террористических организациях». Следствие сокращалось до десяти дней, обвинительное заключение вручали за сутки до суда, а дело слушали без участия сторон — обвинения и защиты. Обжаловать приговор и просить о помиловании запрещалось. Смертный приговор исполняли сразу после оглашения. Отсюда и знаменитая формула о том, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Самой страшной строчкой эпохи стали слова, которые вообще не значились в приговорах. Родственникам расстрелянных часто сообщали, что человек осуждён на десять лет лагерей без права переписки. Многие годами ждали писем и надеялись. После смерти Сталина правда всё равно оставалась тайной: по инструкции 1955 года семьям выдавали свидетельства о смерти с выдуманной датой и причиной, будто человек умер в заключении от болезни.

Порядок изменили только в начале 1960-х, когда о массовых репрессиях заговорили открыто. Позже в свидетельствах о смерти стали честно писать причину: расстрел. В некоторых документах вместо неё долго стоял прочерк. Место казни и могилу семье не называли. Есть байка, что даже бухгалтер, который выдавал зарплату исполнителю, не знал его настоящего имени: в ведомостях числились несколько человек с одинаковой зарплатой, хотя приговор приводил в исполнение только один из них.

В 1947 году смертную казнь отменили, но уже в 1950-м вернули. У осуждённого оставался один шанс: прошение о помиловании, ответа на него иногда ждали годами. О решении прямо не говорили. Обычно ночью человека вызывали из камеры «на ознакомление с решением Верховного суда», а в небольшой комнате прокурор сверял лицо с фотографией из дела и сообщал, что ходатайство отклонено. Так в 1977 году расстреляли карателя Алекса Лютого, который 30 лет выдавал себя в Москве за фронтовика.

Советская система смертных приговоров пережила саму страну. Последний смертный приговор в России исполнили 2 августа 1996 года: расстреляли серийного убийцу Сергея Головкина. С тех пор смертные приговоры в России не исполняют. В 1999 году Конституционный суд запретил назначать смертную казнь, а в 2009-м подтвердил невозможность её применения. От эпохи остались архивные папки, сухие формулы и слово «вышка». И истории, где решали часы: по рассказам, помилование для братьев Калачян, которые обчистили Госбанк в Ереване, опоздало всего на один день.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!