Охота мертвецов за живыми и жертвоприношение кошкой: Жуткая правда о 7 известных русских приметах

Мы соблюдаем суеверия машинально: не свистим в квартире, накрываем зеркала после смерти близкого, замираем, когда птица ударяется в окно. Однако для наших предков это были не безобидные привычки, а правила выживания в мире, где рядом с человеком обитали домовые, банники, души умерших и существа, способные занять пустующую колыбель.

Но происхождение других суеверий невозможно объяснить дождями или неурожаем. Они родились из страха перед невидимым миром, который мог проникнуть в дом через звук, зеркало, окно или случайно оставленное пустым место. Христианство изменило праздники и обряды, но не смогло окончательно вытеснить прежних хозяев лесов, водоёмов и домов. Ранее Life.ru рассказывал, какие древние обряды пережили Крещение Руси и продолжают существовать до сих пор, а сейчас откроет жуткую правду о популярных суевериях, о смыслах которых вы и не догадывались.

Сегодня ребёнку говорят: «Не свисти — денег не будет». Но богатство появилось в этой примете значительно позднее. Первоначально люди боялись потерять не деньги, а покой, здоровье и даже жизнь. В народных представлениях свист считался не человеческим звуком, а языком потустороннего мира. Именно так переговаривались между собой черти, лешие и другая нечисть. Иногда появлению дьявола предшествовал троекратный свист. Поэтому человек, который начинал свистеть сам, условно подавал существам сигнал: «Я вас слышу. Идите сюда».

Особенно опасным считался свист ночью, в лесу или около заброшенных строений. Леший мог отозваться, заманить человека в чащу и заставить часами ходить вокруг одного дерева. Не рекомендовалось свистеть и в конюшне, так как потревоженный дух-сенник якобы мог замучить лошадей или наслать на них мор. Но самым страшным нарушением оставался свист в избе. Дом был защищённым человеческим пространством, а такой звук разрывал невидимую границу и открывал нечисти дорогу внутрь. Исследователи народной культуры называют свист призывом зла, беды и нечистой силы. Даже существовала поговорка: «Свистишь — чёрта призываешь».

Любопытно, что в отдельных вятских обрядах свист использовали намеренно: спустя год после смерти родственники приходили на могилу и свистели, будто передавая весть на тот свет. Выходит, запрет был связан не с самим звуком, а с тем, кому он был адресован. На кладбище через него говорили с умершими, а в доме боялись случайно получить ответ.

Свист был лишь одним из способов потревожить существ, которые, по поверьям, постоянно находились рядом с человеком. Причём настоящая славянская нечисть выглядела совсем не так, как её показывают современные фильмы. Ранее Life.ru выяснил, чем русалки, ведьмы и упыри наших предков отличались от европейских чудовищ.

Сегодня кошку отправляют в новую квартиру, чтобы она выбрала место для кровати и принесла хозяевам удачу. Однако у обычая существует куда более мрачная трактовка. Строительство дома воспринималось как вторжение на чужую территорию. Люди рубили живые деревья, тревожили землю и занимали пространство, в котором уже могли обитать духи. Новое жилище следовало отдать под власть домового, а разгневанные силы — задобрить жертвой.

Существовало поверье: кто первым переступит порог нового дома, тот первым из него и «выйдет», то есть умрёт. Иногда право первого входа отдавали самому пожилому члену семьи. Но чаще вместо человека внутрь запускали кошку. Она становилась символической жертвой и принимала на себя смерть, предназначенную первому хозяину.

Кошка подходила для этой роли неслучайно. Её считали существом, способным видеть то, что скрыто от человеческих глаз, общаться с духами и свободно переходить границу между мирами. Кроме того, в образе кота мог появляться сам домовой. Его не просто впускали в новое жилище, а перевозили со старым веником, лаптем, хлебом или углями из прежней печи. Без приглашённого домового семью якобы ждали несчастья.

Порог, печь и обеденный стол составляли единый защищённый мир семьи. Люди боялись не только впустить в него нечисть, но и лишиться домашнего достатка, который измерялся прежде всего запасами хлеба и еды. О том, чем в действительности питалось большинство жителей на Руси и почему привычная нам «русская кухня» выглядела иначе, Life.ru рассказывал ранее, почитайте.

Испуганная птица, случайно влетевшая в открытую форточку, до сих пор заставляет многих ждать дурных новостей. Особенно страшной считается примета, если птица ударилась в стекло, постучала клювом или погибла около окна. В славянских представлениях душа после смерти могла принимать облик птицы. Голубями являлись праведники, воронами — грешники, а ласточками к родителям прилетали умершие дети. Поэтому птицу около дома воспринимали как посланника из мира мёртвых.

В одних местностях верили, что так покойный родственник навещает семью. В других — что птица прилетает предупредить о скорой смерти. Если она проникла внутрь, граница уже нарушена, и посланник якобы вошёл за душой того, кто вскоре должен покинуть дом. У приметы существовала и более светлая трактовка. Птица, появившаяся во время свадьбы, могла быть душой умершего родственника, который пришёл посмотреть на новобрачных.

Зеркало в народных представлениях никогда не было обычным предметом. Оно не просто показывало отражение человека, а создавало его двойника и открывало пространство, которое выглядело как знакомый мир, но существовало по другую сторону стекла. После смерти душа ещё некоторое время якобы оставалась рядом с телом. Открытое зеркало могло заманить её внутрь, запутать среди отражений и навсегда оставить в зазеркалье. Не нашедший дороги на тот свет покойник являлся родственникам во сне, пугал их и пытался вернуться в дом.

Существовала и другая версия. Зеркало удваивает всё, что в нём появляется. Если в нём отразились гроб и умерший, оно могло «размножить» смерть и вскоре потребовать ещё одну жертву. Особенно рисковал живой человек, увидевший себя в одном отражении с покойником, так как граница между ними стиралась, и зеркало словно записывало его в число умерших. Именно поэтому в доме закрывали не только большие зеркала, но и любые блестящие поверхности, способные поймать отражение. Срок запрета различался: где-то ткань снимали после похорон, а где-то ждали девять или сорок дней. Главное было не дать душе свернуть с дороги и не позволить зеркальному двойнику покойного остаться среди живых.

Кладбище воспринималось как отдельный мир со своими хозяевами и законами. Всё, что находилось за его оградой, принадлежало умершим. Забрать оттуда цветок, монету или горсть земли означало унести с собой часть мёртвого пространства. Но самым опасным считался обратный путь. Уходить следовало спокойно и ни в коем случае не оглядываться. Человек, повернувший голову к могилам, показывал, что слышит шаги за спиной и готов увидеть того, кто идёт следом.

По одной трактовке, оглянувшийся встречался взглядом с душой покойного и давал ей разрешение покинуть кладбище. По другой — сам становился заметным для чужих мертвецов. Они могли привязаться к живому, пройти за ним через ворота, а затем поселиться в его доме и начать тревожить семью. Поэтому при прощании иногда произносили: «Мы к тебе придём, а ты к нам не ходи». Эта формула, сохранившаяся в описаниях похоронных поверий, очерчивала границу. После кладбища также старались не заходить в гости. Считалось, что человек может привести следующую за ним смерть в чужой дом. Сначала нужно было вернуться к себе, вымыть руки, очистить обувь и только после этого снова входить в пространство живых.

Колыбель была первым личным пространством младенца и одновременно одним из самых защищаемых мест в доме. На ней рисовали кресты, прикрепляли иконки, а рядом вешали колокольчики, ложки и металлические предметы, отпугивавшие нечистую силу. Но стоило колыбели опустеть, как кто-нибудь обязательно захочет её занять. Удобно же. Если внутри нет ребёнка, на зов может откликнуться существо из другого мира. В некоторых поверьях незримого обитателя пустой люльки называли зыбочником. Он занимал место младенца, лишал его сна, заставлял плакать и пугал по ночам. Если после этого ребёнка возвращали в колыбель, дух не желал уступать её и начинал мучить малыша.

Существовало и более страшное толкование: качая пустую колыбель, мать будто репетировала отсутствие ребёнка и сама призывала его смерть. Движение люльки без младенца превращалось в образ похорон — тело исчезло, а колыбель продолжает качаться по инерции. Российский этнографический музей отмечает, что запрет был распространён повсеместно, а его нарушение связывали с бессонницей, болезнями, проникновением нечисти и смертью младенца. Поэтому опустевшую колыбель старались остановить и накрыть тканью. Если место нельзя увидеть, его не сможет занять посторонний.

Баня стояла отдельно от избы, в ней не держали икон, а человек входил туда без одежды и нательного креста. Внутри соединялись огонь, вода, пар и темнота. Там принимали роды, обмывали новорождённых и готовили к погребению умерших. Неудивительно, что баню считали пограничным местом, одинаково близким к появлению человека на свет и его уходу. Подробнее о том, почему русская парная считалась местом очищения, общения с потусторонним миром и обителью духов, Life.ru рассказывал ранее.

Хозяином помещения был банник — дух, живущий за каменкой или под полком. Пока мылись люди, он прятался. Но после третьей смены парящихся баня переходила к нему. Вместе с банником приходили черти, лешие и овинники, для которых оставляли воду, веник и немного пара. Того, кто входил в запретный «четвёртый пар», могли облить кипятком, придавить камнями, задушить или запарить до смерти. Людям потом казалось, что несчастный просто угорел, но в деревне знали, что он занял чужое время и был наказан настоящим хозяином бани.

Впрочем, при свете дня пугающая обитель банника снова превращалась в одно из главных мест русского быта. Парную окуривали травами, стены обдавали ароматными отварами, а после мытья надевали чистое бельё. Этими средствами пользовались не только крестьяне: ранее Life.ru раскрывал, чем пахли русские царевны до появления привычных духов и какие ароматы рождались в царской бане.

Особенно опасно было войти в баню около полуночи и услышать удары веника при пустом помещении. Дверь в таком случае следовало немедленно закрыть. Проверять, кто парится внутри, не советовали, так как увидеть банника и выйти после этого живым удавалось не каждому.

Все эти суеверия построены вокруг границ. Окно разделяло дом и внешний мир, зеркало — живых и мёртвых, кладбищенские ворота — тех, кто может вернуться, и тех, кому возвращаться уже нельзя. Даже колыбель и баня становились опасными, как только привычное место оставалось пустым или переходило к невидимому хозяину. А если вам нравятся истории, в которых мёртвое всё-таки возвращается к жизни, ранее Life.ru рассказывал, какой ночной кошмар помог 18-летней Мэри Шелли придумать «Франкенштейна». А какие из этих запретов соблюдаете вы? И решились бы после всего прочитанного посвистеть в пустой бане ровно в полночь?

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в МАХ!